Случайный афоризм
Когда писатель глубоко чувствует свою кровную связь с народом - это дает красоту и силу ему. Максим Горький
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



Этот день в истории
В 1938 году скончался(-лась) Александр Иванович Куприн


в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     - Извините, я не могу сейчас, -  сказал  Яловский.  -  Срочно  еду  в
облисполком, там ждут. Да и вообще сегодня... У нас ведь похороны...
     - Знаю, - суховато ответил Скорик. - Но я ведь не посудачить пришел.
     - Может, начнете с кого-нибудь другого, а через день-два  я  к  вашим
услугам.
     - Пусть так.
     - Располагайтесь в моем кабинете... Ольга Викторовна, - повернулся он
к секретарше. - Товарищ из прокуратуры... Помогите  ему,  он  устроится  в
моем кабинете, - попрощавшись, Яловский торопливо вышел...
     По просьбе Скорика секретарша приглашала тех, кого он называл. К двум
часам он закончил, в институтском  буфете  выпил  стакан  кофейного  цвета
бурды,  съел  два  пирожка  с  повидлом  и  вышел  на   улицу.   Стоя   на
противоположной стороне, смотрел; когда ближе к трем часам начали выходить
сотрудники, они группировались кучками, курили, беседовали. Потом  вынесли
венки, люди стали рассаживаться  по  автобусам.  Народу  собралось  много.
Заиграл оркестр. Вынесли гроб. В толпе Скорик выделил  женщину  в  черном,
седые  волосы  выбились  из-под  тонкой  траурной  косынки,  белое   лицо,
покрасневшие отрешенные глаза. Ее вел под руку невысокий худощавый  майор.
Скорик понял: мать и брат Кубраковой. Никому незнакомый, Скорик сел в один
из автобусов на заднее сидение...
     Похороны проходили по известному советскому ритуалу:  выступавшие  на
кратком траурном митинге говорили, что Кубракова была сама справедливость,
сама доброта, сама отзывчивость, сама душевность и так далее. И как всегда
в таких случаях добрая половина слов  была  неискренней,  а  то  и  просто
ложью. Скорик стоял на холмике под сосной, глядя издали.
     Когда  все  закончилось,  музыканты  отошли  в  сторону,  тромбонист,
разобрав  инструмент,  стряхивая  из  него  на   траву   слюну;   закурили
кладбищенские рабочие, звякая лопатами, счищая с них налипшую землю. И все
это было как сигналом: все потянулись к аллее, а по ней - к выходу;  пошел
и Скорик, вслушиваясь в разговоры, ухватывая обрывки фраз: "Баба она  была
талантливая", "Крутая, все у нее там ходили на цыпочках", "Она и Яловского
пыталась подмять", "А что говорят: утонула или убийство?", "Неужто кого-то
так допекла?", "Это она умела", "Что ни говори, организатор  она  сильный,
не то, что наш размазня", "И людей давить умела, прости Господи...".
     Стоя у ворот, Скорик дождался майора Кубракова, мать шла чуть  сзади,
под руки ее вели Света и еще какая-то женщина.
     - Извините, пожалуйста, - Скорик  шагнул  к  майору.  -  Моя  фамилия
Скорик, я из прокуратуры, следователь. Понимаю, что сейчас вам не до меня.
Я веду это дело...
     Майор долгим взглядом обмеривал лицо Скорика, затем спросил:
     - Что требуется?
     - Побывать у вас, поговорить с вашей мамой.
     - Но не сегодня же!
     - Разумеется. Но тянуть тоже нельзя... Для  пользы  дела,  -  добавил
Скорик.
     - Приходите завтра. Я уговорю маму, - и не прощаясь, отошел.
     Вернувшись в прокуратуру, Скорик устало сел за стол.
     - Ну, как у тебя движется? - спросил коллега.
     - Вяло, - он достал из кейса бумаги - результат  своих  разговоров  с
сотрудниками института.
     Улов  был  почти  нулевым.  Трошкин  -   начальник   отдела   кадров,
подполковник в отставке.  "У  нас  никто  не  конфликтует...",  "Коллектив
здоровый...", "Профорганизация  ведет  работу  в  моральном  плане...".  И
дальше - в том же духе. Не человек - амеба. Усманов - снабженец. Кубракова
его не приняла, тут же отправила к  заму  по  общим  вопросам.  Бобошко  -
инженер из группы оформления документации - оказалась женщиной, к тому  же
предпенсионного возраста. Дзюбан - сотрудник патентного отдела  -  мужчина
лет  сорока,  на  протезе,  ногу  потерял  в  детстве  в   железнодорожной
катастрофе.  Вечтомова  -   инженер   сектора   оперативного   анализа   и
планирования - молодая, тщедушная, в очках с толстенными линзами,  зрение,

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.