Случайный афоризм
Улучшать нравы своего времени - вот цель, к которой должен стремиться каждый писатель, если он не хочет быть только "увеселителем публики". Оноре де Бальзак
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Губы Лемке искривились.
     - Она мне назад не  нужна.  Правосудие  мертвых  не  оживляет,  белый
человек. Правосудие есть правосудие. Тебе лучше убраться  отсюда,  пока  я
еще что-нибудь с тобой не сделал. Думаешь, я не знаю, чем ты и  твоя  жена
занимались? Думаешь, я не вижу? Я вижу. Спроси любого из них.  Сто  лет  я
уже вижу все.
     Послышался возрастающий шум в толпе табора.
     - А мне наплевать, сколько времени ты видишь все, - сказал Билли.  Он
протянул руку и взял старика  за  плечо  продуманным  жестом.  Послышалось
гневное мычание толпы. Сэмюэл Лемке торопливо пошел к  нему.  Тадуз  Лемке
повернул голову и коротко сказал что-то на роме. Молодой цыган остановился
в  нерешительности.  На  лицах   многих   отразилось   то   же   выражение
нерешительности, но Билли этого не  увидел.  Он  видел  только  Лемке.  Он
наклонялся к нему ближе и ближе, пока его собственный нос едва не коснулся
кошмарной сморщенной, губкообразной впадины на лице старика.
     - Подавись ты своим сраным правосудием, -  сказал  он.  -  Ты  в  нем
понимаешь столько же, сколько я в реактивных двигателях. Сними с меня это.
     Глаза Лемке уставились в глаза Билли - этой ужасающей пустотой.
     - Убери руку, а то я сделаю еще  хуже,  -  спокойно  произнес  он.  -
Настолько хуже, что ты сочтешь за благословение то, что я с тобой делал до
сих пор.
     На лице  Билли  вдруг  появилась  улыбка  -  жуткая  улыбка  скелета,
полумесяц, положенный на спину.
     - Ну, давай, действуй, - сказал он. - Попытайся. Но ты сам понимаешь:
я знаю, что не сможешь.
     Старик безмолвно смотрел на него.
     - Потому что я сам себе помог, - сказал Билли. - Они были правы.  Это
- партнерство, разве не так? Партнерство проклявшего и  проклятого.  Мы  с
тобой вместе замешаны во всем. Хопли, Россингтон, ты и я. Но я  признаюсь,
дед. Моя жена мне сдрачивала в моем богатом автомобиле. Все так.  Но  твоя
дочь вылезла между двух машин посреди квартала, как будто ворон считала. И
это тоже правда. Если бы она шла по положенному переходу,  была  бы  жива.
Ошибка с обоих сторон. Но она умерла, и я не могу вернуть назад время. Так
что  одно  другое   уравновешивает.   Не   лучшим   образом,   но   как-то
уравновешивает. В Лас-Вегасе, старик, это называют  "толчок  судьбы".  Вот
тут и случился толчок. И давай на этом прекратим.
     Страх возник в глазах Лемке, когда Билли начал улыбаться,  но  теперь
он вновь сменился злобой, непоколебимой мощной злобой.
     - Никогда не сниму этого, белый человек из  города,  -  сказал  Тадуз
Лемке. - Умру с этим проклятием на губах.
     Билли медленно наклонился еще, коснулся лбом лба Лемке, ощутил  запах
старика: запах чердачной паутины, табака и отдаленно - мочи.
     - Ну, так и сделай все хуже. Валяй!  Делай,  как  сделал  со  мной  в
первый раз, - благослови.
     Лемке некоторое время смотрел на него, и  вдруг  Билли  почувствовал,
что теперь старик находится в ловушке. Внезапно Лемке обернулся к Сэмюэлу.
     - Энкельт ав лакан оч канске алскале! Жуст дот!
     Сэмюэл Лемке и парень с пистолетом под мышкой схватили Билли за плечи
и отбросили прочь от старика.  Грудь  Тадуза  Лемке  быстро  вздымалась  и
спадала, жиденькие волосы выглядели растрепанными.
     "Он не привык, чтобы с ним говорили в гневе. Он не привык, чтобы  его
хватали, касались".
     - Это и есть толчок, - сказал Билли, когда они оттаскивали его прочь.
- Ты меня слышишь?
     Физиономия Лемке страшно исказилась. Внезапно он  стал  выглядеть  на
все триста лет, кошмарный отщепенец прошлых веков.
     - Нет толчка! - заорал он вдруг, потрясая кулаком в сторону Билли.  -
Нет никакого толчка! Ничего нет! Ты  сдохнешь  тощим,  городской  человек!
Сдохнешь таким! - Он сложил вместе оба кулака, и Билли ощутил резкую  боль
в боках, словно эти кулаки ударили его. Некоторое время  ему  трудно  было

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.