Случайный афоризм
Поэты рождаются в провинции, а умирают в Париже. Французская пословица
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Рози лежала  на  кровати,  ожидая  прихода  сна,  слушая  стрекот
сверчков, доносившийся из Брайант-парка.
     Погружаясь в сон, она припомнила - без боли, как будто с большого
расстояния - восемьдесят пятый год и дочь Кэролайн. Если принять точку
зрения Нормана, то Кэролайн никогда и не существовало, и тот факт, что
он  согласился  с  робким  предложением  Рози  назвать  будущую   дочь
Кэролайн, ничего не менял. С точки зрения  Нормана,  существовал  лишь
головастик, который так и не успел превратиться во  взрослую  лягушку.
Даже если это произошло с головастиком женского пола, как  втемяшилось
в слабую голову его жены. Восьмистам  миллионам  красных  китайцев  от
этого ни холодно, ни жарко, как говаривал Норман.
     Тысяча девятьсот восемьдесят пятый год. Тяжелый год. Адский  год.
Она лишилась
     {(Кэролайн)}
     ребенка,  Норман  едва  не  потерял   работу   (даже,   как   она
подозревала, с трудом  избежал  ареста),  она  попала  в  больницу  со
сломанным ребром, которое едва не пробило легкое, а в качестве десерта
- теннисная ракетка. В тот год  ее  разум,  на  удивление  крепкий  до
этого, начал немного сдавать, она  почти  не  замечала,  что  полчаса,
проведенные в кресле Винни-Пуха, пролетали как пять  минут,  и  бывали
дни, когда с момента ухода мужа на работу и до его  возвращения  домой
она восемь или девять раз забиралась под душ.
     Должно быть, она забеременела в  январе,  потому  что  ее  начало
тошнить по утрам, а в феврале не было месячных. История,  приведшая  к
"служебному выговору" - тому, который сохранится в его личном деле  до
самого ухода на пенсию, - произошла с Норманом в марте.
     "Как его звали? -  спросила  она  себя,  находясь  в  пограничном
состоянии между сном и явью и на короткий миг возвращаясь к последней.
- Человека, из-за которого все и началось, как его звали?"
     Какое-то время она не могла вспомнить имени, зная  лишь  то,  что
это был чернокожий... клоун коверный,  как  не  раз  повторял  Норман.
Затем всплыло имя.
     - Бендер, - пробормотала она в темноту, слыша приглушенный  треск
сверчков. - Ричи Бендер. Вот как его звали.
     "Восемьдесят пятый год". Адский год. Адская {жизнь}. А теперь эта
жизнь. Эта комната. Эта кровать.  И  стрекот  сверчков.  Рози  закрыла
глаза и уснула.



                                  9


     Менее, чем в трех милях от своей жены Норман  лежал  на  кровати,
погружаясь в сон, постепенно соскальзывая в темноту и прислушиваясь  к
непрерывному шуму машин на Лейкфрант-авеню под окнами  его  номера  на
девятом этаже. Зубы и челюсти продолжали  болеть,  но  боль  поутихла,
казалась теперь отдаленной, несущественной, погашенной смесью аспирина
и виски.
     Погружаясь в сон, он припомнил Ричи Бендера; словно они, Норман и
Рози,  сами  того  не  сознавая,  на  короткое  время  соединились   в
телепатическом поцелуе.
     - Ричи, -  пробормотал  он  в  полумраке  гостиничного  номера  и
положил руку на закрытые глаза. - Ричи Бендер, кретин  поганый.  Сукин
ты сын, Ричи.
     Суббота, это была суббота - первая суббота мая восемьдесят пятого
года. Девять лет назад. В тот день  около  одиннадцати  утра  какой-то
коверный клоун вломился в магазин самообслуживания "Пейлесс"  на  углу
Шестидесятой и Саранака, всадил две пули  в  череп  кассира,  обчистил

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 : 228 : 229 : 230 : 231 : 232 : 233 : 234 : 235 : 236 : 237 : 238 : 239 : 240 : 241 : 242 : 243 : 244 : 245 : 246 : 247 : 248 : 249 : 250 : 251 : 252 : 253 : 254 : 255 : 256 : 257 : 258 : 259 : 260 : 261 : 262 : 263 : 264 : 265 : 266 : 267 : 268 : 269 : 270 : 271 : 272 : 273 : 274 : 275 : 276 : 277 : 278 : 279 : 280 : 281 : 282 : 283 : 284 : 285 : 286 : 287 : 288 : 289 : 290 : 291 : 292 : 293 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.