Случайный афоризм
Богатство ассоциаций говорит о богатстве внутреннего мира писателя. Константин Георгиевич Паустовский
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

его за рукав рубашки. Он смотрит на нее сверху вниз.
     - Но почему? - шепчет она. - При чем тут ребенок, Норман?
     На мгновение она замечает на его лице выражение, которое не сразу
улавливает, - оно смахивает на страх. Но с чего бы ему  вдруг  бояться
ее? Или ребенка?
     - Произошел несчастный случай, - повторяет он. -  Ничего  больше,
всего лишь несчастный случай. Так получилось. Я здесь ни при чем. И  в
твоих же интересах,  чтобы  все  так  и  выглядело,  когда  они  будут
расспрашивать тебя. Да поможет тебе Бог.
     "Да поможет мне Бог", - думает она. Снаружи хлопает калитка;  она
слышит топот бегущих ног  по  дорожке  и  жесткий  металлический  лязг
носилок на колесах. Сейчас  ее  унесут  и  уложат  под  сирену.  Он  в
последний раз поворачивается к ней, наклонив по-бычьи голову, и глядит
потемневшими глазами.
     - Родишь другого ребенка, и такое не повторится. Со следующим все
будет в порядке. Ты родишь девочку. Или, может быть, милого маленького
мальчика. Пол не имеет значения, ты согласна? Если родишь мальчика, мы
купим ему маленькую бейсбольную форму. Если  девочку...  -  Он  делает
неопределенный жест.  -  Наверное,  чепчик  или  еще  что-нибудь.  Вот
увидишь. Так и будет. - Он улыбается, и от этой улыбки  вдруг  хочется
кричать. Словно она увидела, как расплываются  в  усмешке  синие  губы
лежащего в гробу покойника. - Если ты не станешь злить меня, все будет
прекрасно. Намотай это себе на ус, милая.
     Затем он открывает  дверь  и  впускает  в  дом  санитаров  скорой
помощи, говоря им, чтобы поторопились, что жена истекает  кровью.  Она
закрывает глаза и слышит, как они приближаются к ней; не  желает  дать
им возможность заглянуть в нее, старается сделать так, чтобы их голоса
звучали вдали.
     "Не волнуйся, Роуз, не переживай, это сущий  пустяк,  всего  лишь
недоразвитый зародыш, ты можешь родить другого ребенка".
     Игла впивается в руку, затем ее поднимают  с  пола.  Не  открывая
глаз, она  думает:  "Что  ж,  наверное,  все  действительно  в  полном
порядке. Пожалуй, я {могу} родить другого  ребенка.  Родить,  а  потом
увезти его туда, куда он не доберется. Куда не дотянутся руки убийцы".
     Но  проходит  время,  и  желание  покинуть  мужа  -  ни  разу  не
высказанное вслух  и  даже  не  произнесенное  мысленно  -  постепенно
ослабевает, ускользая вместо  с  восприятием  реального  бодрствующего
мира. Она погружается в сон; постепенно не остается ничего, кроме мира
сновидений и грез,  -  сновидений,  похожих  на  те,  какие  видела  в
детстве, когда ей снилось, что бежала,  бежала,  не  разбирая  дороги,
словно в лесу или тенистом лабиринте,  слыша  за  спиной  топот  копыт
неведомого огромного животного,  страшного  дикого  существа,  которое
приближалось, догоняло и в конце концов настигало, сколько бы раз  она
ни поворачивала, как бы ни старалась уклониться или спрятаться.
     Сновидения осознаются только бодрствующим мозгом, но для  спящего
не существует пробуждения, нет настоящего реального мира, нет  разума;
есть лишь кричащий бедлам сна.  Роуз  Макклендон  Дэниелс  проспала  в
безумии собственного мужа еще девять дет.



                         I. ОДНА КАПЛЯ КРОВИ


                                  1


     Если взглянуть со стороны, это были  четырнадцать  лет  сплошного
ада, но она едва  ли  осознавала  это.  Большую  часть  прошедших  лет
прожила словно в туманном оцепенении - настолько плотном, что походило

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 : 228 : 229 : 230 : 231 : 232 : 233 : 234 : 235 : 236 : 237 : 238 : 239 : 240 : 241 : 242 : 243 : 244 : 245 : 246 : 247 : 248 : 249 : 250 : 251 : 252 : 253 : 254 : 255 : 256 : 257 : 258 : 259 : 260 : 261 : 262 : 263 : 264 : 265 : 266 : 267 : 268 : 269 : 270 : 271 : 272 : 273 : 274 : 275 : 276 : 277 : 278 : 279 : 280 : 281 : 282 : 283 : 284 : 285 : 286 : 287 : 288 : 289 : 290 : 291 : 292 : 293 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.