Случайный афоризм
Поэт - человек, раскрывающий перед всеми свою душу. Рюноскэ Акутагава
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

получить  насчет  тебя  специальные инструкции. Да ты и сам уже
мог догадаться, почему.
     - Я думаю,  что  догадался.  Часть  ответа  я  получил  от
Хедрона,  когда  он  объяснял  мне,  как  люди, проектировавшие
Диаспар, приняли меры, чтобы защитить город от вырождения.
     - Значит, ты полагаешь,  что  ты  -  равно  как  и  другие
Уникумы   до   тебя   -   это   часть   социального  механизма,
предотвращающего  полный  застой?  То  есть  если  Шуты  -  это
краткосрочный  корректирующий  фактор,  то ты и тебе подобные -
долгосрочный?
       Хилвар изложил мысль лучше, чем сумел бы Элвин - но  тот
имел в виду также и нечто иное.
     - Мне представляется, что истина сложнее. Все это выглядит
почти  так,  как  если  бы  при  строительстве  города возникли
разногласия - между теми, кто хотел полностью отгородить его от
внешнего мира,  и  теми,  кто  склонен  был  поддерживать  хоть
какие-нибудь  связи.  Победила  первая  группа,  но  вторая  не
признала поражения. Я думаю, что Ярлан  Зей  был  одним  из  ее
руководителей,   но   он  не  имел  достаточной  власти,  чтобы
действовать открыто. Он сделал все, что мог, сохранив  подземку
и  предусмотрев,  что  некто, не разделяющий страхов сородичей,
будет время от  времени,  но  очень  редко,  выходить  из  Зала
Творения.  В  сущности,  я иногда задумываюсь... - Элвин сделал
паузу, взор его затуманился, словно  на  мгновение  он  потерял
окружающее из виду.
     - И о чем ты сейчас думаешь? - спросил Хилвар.
     - До  меня  только  что  дошло: может быть, я и есть Ярлан
Зей. Он мог внести свою  личность  в  Банки  Памяти  в  надежде
сломать   шаблоны   Диаспара,   пока   город   окончательно  не
закостенел. Когда-нибудь мне  следует  выяснить,  что  стало  с
прежними  Уникумами:  это  поможет  заполнить  пробелы  в общей
картине.
     - И, кроме того, Ярлан Зей - или, возможно, кто-то  другой
-проинструктировал  Центральный Компьютер, чтобы тот специально
помогал Уникумам, когда бы те ни появились, - размышлял Хилвар,
следуя ходу рассуждений друга.
     - Да, именно так. Ирония заключается  в  том,  что  я  мог
получить  всю  необходимую  информацию  прямо  от  Центрального
Компьютера, без помощи несчастного Хедрона. Мне  бы  он  сказал
больше,  нежели ему. Но, во всяком случае, Хедрон сэкономил мне
немало времени и научил многому, чего я не смог бы постичь сам.
     - Я полагаю, что твоя теория объясняет все  известные  нам
факты,  - осторожно сказал Хилвар. - К несчастью, она оставляет
открытой самую большую  проблему  -  первоначальное  назначение
Диаспара.    Почему   твой   народ   пытается   отрицать   само
существование  внешнего  мира?  Вот  вопрос,  на  который   мне
хотелось бы услышать ответ.
     - Я собираюсь ответить на этот вопрос, - возразил Элвин. -
Но не знаю, когда и как.
       Так они спорили и мечтали, а между тем час за часом Семь
Солнц расползались  в  стороны,  пока не заполнили тот странный
туннель тьмы, по которому несся корабль.  Затем  шесть  внешних
звезд,  одна  за  другой,  исчезли  у края мрака; в поле зрения
осталось, наконец, только Центральное Солнце. Находясь пока еще
в  другом  пространстве,  оно  все  же  по-прежнему  сияло  тем
жемчужным  блеском,  который отличал его от всех прочих светил.
Каждую минуту его яркость возрастала, и вскоре оно стало уже не
точкой, а крошечным диском. А затем диск начал расти у  них  на
глазах.
       Последовало  краткое  предупреждение: по кабине разнесся

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.