Случайный афоризм
Большинство писателей считают правду наиболее ценным своим достоянием - вот почему они так экономно ею пользуются. Марк Твен
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

получить  насчет  тебя  специальные инструкции. Да ты и сам уже
мог догадаться, почему.
     - Я думаю,  что  догадался.  Часть  ответа  я  получил  от
Хедрона,  когда  он  объяснял  мне,  как  люди, проектировавшие
Диаспар, приняли меры, чтобы защитить город от вырождения.
     - Значит, ты полагаешь,  что  ты  -  равно  как  и  другие
Уникумы   до   тебя   -   это   часть   социального  механизма,
предотвращающего  полный  застой?  То  есть  если  Шуты  -  это
краткосрочный  корректирующий  фактор,  то ты и тебе подобные -
долгосрочный?
       Хилвар изложил мысль лучше, чем сумел бы Элвин - но  тот
имел в виду также и нечто иное.
     - Мне представляется, что истина сложнее. Все это выглядит
почти  так,  как  если  бы  при  строительстве  города возникли
разногласия - между теми, кто хотел полностью отгородить его от
внешнего мира,  и  теми,  кто  склонен  был  поддерживать  хоть
какие-нибудь  связи.  Победила  первая  группа,  но  вторая  не
признала поражения. Я думаю, что Ярлан  Зей  был  одним  из  ее
руководителей,   но   он  не  имел  достаточной  власти,  чтобы
действовать открыто. Он сделал все, что мог, сохранив  подземку
и  предусмотрев,  что  некто, не разделяющий страхов сородичей,
будет время от  времени,  но  очень  редко,  выходить  из  Зала
Творения.  В  сущности,  я иногда задумываюсь... - Элвин сделал
паузу, взор его затуманился, словно  на  мгновение  он  потерял
окружающее из виду.
     - И о чем ты сейчас думаешь? - спросил Хилвар.
     - До  меня  только  что  дошло: может быть, я и есть Ярлан
Зей. Он мог внести свою  личность  в  Банки  Памяти  в  надежде
сломать   шаблоны   Диаспара,   пока   город   окончательно  не
закостенел. Когда-нибудь мне  следует  выяснить,  что  стало  с
прежними  Уникумами:  это  поможет  заполнить  пробелы  в общей
картине.
     - И, кроме того, Ярлан Зей - или, возможно, кто-то  другой
-проинструктировал  Центральный Компьютер, чтобы тот специально
помогал Уникумам, когда бы те ни появились, - размышлял Хилвар,
следуя ходу рассуждений друга.
     - Да, именно так. Ирония заключается  в  том,  что  я  мог
получить  всю  необходимую  информацию  прямо  от  Центрального
Компьютера, без помощи несчастного Хедрона. Мне  бы  он  сказал
больше,  нежели ему. Но, во всяком случае, Хедрон сэкономил мне
немало времени и научил многому, чего я не смог бы постичь сам.
     - Я полагаю, что твоя теория объясняет все  известные  нам
факты,  - осторожно сказал Хилвар. - К несчастью, она оставляет
открытой самую большую  проблему  -  первоначальное  назначение
Диаспара.    Почему   твой   народ   пытается   отрицать   само
существование  внешнего  мира?  Вот  вопрос,  на  который   мне
хотелось бы услышать ответ.
     - Я собираюсь ответить на этот вопрос, - возразил Элвин. -
Но не знаю, когда и как.
       Так они спорили и мечтали, а между тем час за часом Семь
Солнц расползались  в  стороны,  пока не заполнили тот странный
туннель тьмы, по которому несся корабль.  Затем  шесть  внешних
звезд,  одна  за  другой,  исчезли  у края мрака; в поле зрения
осталось, наконец, только Центральное Солнце. Находясь пока еще
в  другом  пространстве,  оно  все  же  по-прежнему  сияло  тем
жемчужным  блеском,  который отличал его от всех прочих светил.
Каждую минуту его яркость возрастала, и вскоре оно стало уже не
точкой, а крошечным диском. А затем диск начал расти у  них  на
глазах.
       Последовало  краткое  предупреждение: по кабине разнесся

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.