Случайный афоризм
Настоящее наследие писателя - это его секреты, его мучительные и невысказанные провалы; закваска стыда - вот залог его творческой силы. Эмиль Мишель Чоран
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

и служители  остались:  то  ли они получили такой приказ, то ли
решили, что так удобнее наблюдать. А может быть,  они  попросту
не дерзнули приблизиться к главному святилищу Диаспара.
       В  конце  спуска  тихий  голос  вновь  подсказал  Элвину
направление, и тот  двинулся  по  проходу  между  титаническими
конструкциями,  похожими  на  дремлющих  истуканов.  Еще трижды
голос обращался к нему, и, наконец,  Элвин  понял,  что  достиг
цели.
       Машина,  перед  которой  он  оказался,  была меньше, чем
большинство  ее  соседей,  но  Элвин  все  равно  ощущал   себя
карликом.  Пять  ее  сегментов  своими плавными горизонтальными
линиями напоминали присевшего зверя. Переведя взгляд на робота,
Элвин лишь с трудом смог осознать, что оба аппарата - и  робот,
и  компьютер  - суть продукты единой эволюции, и даже именуются
они одним и тем же термином "машина".
       В метре над полом по  всей  длине  конструкции  тянулась
широкая  прозрачная  панель.  Элвин  прижался  лбом к гладкому,
удивительно теплому материалу и заглянул внутрь машины.  Сперва
он  ничего  не  увидел;  затем, прикрыв глаза ладонью, различил
тысячи  подвешенных  в  пустоте  точек   слабого   света.   Они
складывались  в объемную решетку, значения которой Элвин понять
не мог - подобно тому, как древний человек не мог проникнуть  в
тайну  звездного  неба.  Цветные огоньки не сдвинулись со своих
мест и не изменили яркости,  хотя  он  и  наблюдал  за  ними  в
течение  долгих  минут,  забыв о том, что время идет. Наверное,
если б он мог заглянуть в собственный мозг, то понял  бы  столь
же  мало. Машина казалась инертной и неподвижной, потому что он
не мог видеть ее мысли.
       Пожалуй, впервые у  него  начало  складываться  туманное
представление о силах, оберегающих город. Всю жизнь он бездумно
принимал   чудеса   синтезаторов,   беспрерывно  век  за  веком
обеспечивавших все нужды Диаспара. Тысячи раз он наблюдал  этот
акт   творения,   почти   не   вспоминая,   что  где-то  должен
существовать прототип являющегося в мир предмета.
       Подобно  тому  как   человеческий   ум   может   надолго
сосредоточиться  на  одной мысли, несравненно больший по объему
мозг, являвшийся, однако, лишь частью Центрального  Компьютера,
мог  объять  и  удержать  в себе навечно самые сложные понятия.
Образы всех вещей были заморожены в  этой  бесконечной  памяти,
ожидая одного лишь желания человека, чтобы стать реальностью.
       Поистине  далеко  ушел  мир  с  тех времен, когда час за
часом пещерные люди терпеливо вытесывали ножи и наконечники для
стрел из неподатливого камня.
       Элвин  ждал,  не  рискуя  заговорить,  пока  не  получит
какого-либо   знака.   Интересно,   каким  образом  Центральный
Компьютер узнает о его присутствии, может его видеть и слышать.
Нигде не было видно признаков органов чувств - сеток,  экранов,
невыразительных  кристаллических глаз, с помощью которых роботы
обычно познавали окружающий мир.
     - Изложи свое дело, - произнес ему на ухо тихий голос.
       Казалось  непостижимым,  что  это  подавляющее   скопище
машинерии  выражает  свои  мысли столь нежным голосом. Но Элвин
сообразил,  что  льстит  себе:  занимавшаяся  им   доля   мозга
Центрального   Компьютера,  вероятно,  не  составляла  и  одной
миллионной. Он был лишь  одним  из  бесчисленных  происшествий,
привлекших внимание Компьютера в ходе надзора за Диаспаром.
       Трудно было говорить в присутствии того, кто занимал все
окружающее  пространство.  Слова, произнесенные Элвином, словно
исчезали в пустоте.
     - Кто я? - спросил он.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.