Случайный афоризм
Слова поэта суть уже его дела. Александр Сергеевич Пушкин
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Кальхаун не ответил. Он посмотрел на экран визора. Приближался закат.
Его пленник крутился на куче вещей, пытаясь,  очевидно,  освободить  руки.
Кальхаун нетерпеливо буркнул:
     - Не очень-то у него получается! Солнце садится, а  для  того,  чтобы
поставить  палатку  и  установить  обогреватель,  нужен  свет.  Ему   надо
торопиться.
     Он ходил взад-вперед  по  отсеку  управления.  На  корабле  слышались
тихие, ненавязчивые звуки - уличное движение, отдаленные разговоры,  почти
шепот, едва различимая музыка. Эти звуки и шумы не давали ему  чувствовать
себя одиноким.  Они  напоминали  ему,  что  есть  другие  миры,  где  люди
двигаются, разговаривают - одним словом, живут.  Они  были  его  связью  с
остальным человечеством. Конечно, как и этот общительный маленький зверек,
который обожает, когда с ним обращаются, как с человеком.
     Кальхаун снова вернулся к экранам. Солнце как раз садилось, и сумерки
должны были быть короткими,  потому  что  корабль  находился  на  экваторе
планеты. Его пленник все еще  пытался  высвободиться.  Извиваясь  на  куче
вещей, он вот-вот должен был свалиться в  снег.  Кальхаун  не  мог  скрыть
своего раздражения. Ему нужна была информация,  а  этот  человек,  который
пытаются его  убить,  мог  дать  ему  эту  информацию.  Кальхаун  пробовал
уговорить его, а затем и угрозой заставить его заговорить. Он сделал  все,
чтобы понять, что же все-таки происходит на Крайдере-2. Сложная  операция,
в  результате  которой  на  планету  должен  был  прибыть   не   настоящий
представитель Медслужбы, причем ценой гибели настоящего,  и  эпидемия  при
отсутствии бактерий или вирусов, которые могли бы ее вызвать,  -  все  это
представлялось бессмысленным. Хотя Кальхауну  и  удалось  привести  своего
пленника в ярость, когда уговоры не помогли, тот ничего не  рассказал.  Он
только метался в бессильной злобе, но никакой  достоверной  информации  от
него нельзя было получить.
     Стемнело. Кальхаун настроил экраны на работу в усиленном  режиме.  Но
даже в этих условиях при слабом свете звезд он едва мог  различить  темный
силуэт лежащего человека,  который  время  от  времени  начинал  судорожно
дергаться, пытаясь освободить связанные руки и ноги.
     - Вот идиот неуклюжий! - буркнул Кальхаун. - Не так уж сильно  я  его
связал, чтобы он не мог освободиться. Может быть, он думает, что я  просто
хочу его попугать...
     Он взял фонарь, открыл  двери  шлюзовой  камеры  и  посветил  фонарем
вперед и вниз. Его пленник лежал лицом вниз, извиваясь и дергаясь.
     Бормоча под нос ругательства,  Кальхаун  спрыгнул  на  снег,  оставив
двери звездолета открытыми.  Он  подошел  к  лежащему  человеку.  На  небе
сверкало,  блестело  и  мерцало  неисчислимое  множество  звезд,  но   это
великолепное зрелище было для него привычным и  оставило  равнодушным.  Он
наклонился над связанным, тяжело дышащим  человеком,  которому,  очевидно,
надо было облегчить путь к свободе.
     Но в самый последний момент в свете фонаря Кальхаун вдруг увидел, как
человек, разогнувшись словно пружина, бесшумно и яростно бросился на него,
и  руки  его  неотвратимо  потянулись  к  горлу  Кальхауна.  Они  с  шумом
столкнулись, и Кальхаун почувствовал бешеную злость  на  свою  собственную
глупость. Как он мог  позволить  так  себя  одурачить?!  Человек,  который
боролся с ним сейчас, уже пытался вместе с другим  убить  его.  Сейчас  он
пытался сделать то же самое, хотя и  не  так  изощренно,  но  с  отчаянной
решимостью и голыми руками.
     Дрался он как сумасшедший и в  этот  момент,  наверно,  действительно
потерял способность думать и  чувствовать.  Кальхаун  знал  массу  приемов
борьбы без оружия и была хорошей форме, но и его противник тоже.
     Они  продолжали  отчаянно  бороться,  как  вдруг   Кальхаун   потерял
равновесие, оба упали и покатились по нетронутому снегу,  поднимая  вокруг
себя мельчайшую снежную пыль. В пылу борьбы Кальхаун  ударился  ногой  обо
что-то твердое. Это был его корабль. Он резко изо всех сил  стукнул  ногой
по корпусу и отлетел от корабля на приличное расстояние  вместе  со  своим
соперником. Это резкое, мощное движение  должно  было  дать  ему  хотя  бы

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.