Случайный афоризм
Величайшее сокровище - хорошая библиотека. (Виссарион Григорьевич Белинский)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

росло.
     Мургатройд сказал: "Чи-чи?"  В  голосе  его  слышалось  беспокойство.
Кальхаун чувствовал себя  невообразимо  уставшим,  но,  сделав  над  собой
усилие, сказал:
     - Ну вот, Мургатройд. Я, наверно, сделал глупость и не знаю, будет ли
тебе от этого лучше, но теперь надо идти до конца. Пошли.
     Неимоверная усталость сделала его руки и ноги тяжелыми, как  гири.  С
огромным трудом ему удалось встать с кресла у пульта управления.  Опираясь
дрожащими руками на  стены,  едва  передвигая  ноги,  он  прошел,  вернее,
проковылял половину пути к выходу, к дверям шлюзовой камеры. Потом  колени
его подкосились, и остальную часть  пути  он  уже  мог  только  ползти.  У
внутренней  двери  шлюзовой  камеры  он  дотянулся  до  кнопок   и   чисто
автоматически нажал их в  нужной  последовательности,  чтобы  открыть  обе
двери, и внутреннюю и внешнюю, одновременно. Они распахнулись  настежь,  и
внутрь корабля ворвался  ветер.  В  воздухе  ощущались  незнакомые  запахи
почвы, растительности, непривычные и странные, и  еще  присутствовал  один
специфический запах, который, наверно, был бы неприятным, если бы  не  был
таким слабым, едва ощутимым.
     - Ну вот, - сказал Кальхаун и слабо махнул рукой. - Вот  мы  и  сели.
Здесь тебе жить теперь. Тебе будет одиноко, я  знаю,  и  ты,  может  быть,
умрешь или станешь жертвой какого-нибудь здешнего хищника, и, может  быть,
я сослужил тебе плохую службу. Но мной руководят самые  добрые  намерения.
Выходи, друг, и я закрою двери.
     Мургатройд с недоумением сказал: "Чи!" Кальхаун вел себя  чрезвычайно
странно. Обычно он не ползал на коленках по полу и не уговаривал его выйти
наружу. Он с опаской смотрел на Кальхауна, не понимая, что происходит,  на
душе у него было неспокойно.
     "Чи! - сказал он расстроенным голосом. - Чи-чи!"
     Кальхаун не ответил. Он почувствовал, что  силы  совершенно  оставили
его, что он не может  стоять  даже  на  четвереньках.  И  рухнул  на  пол.
Последние остатки сознания тоже покидали его теперь, когда он завершил то,
что хотел сделать. Если бы он отдохнул,  то  мог  бы,  наверно,  набраться
достаточно сил, чтобы закрыть двери шлюзовой камеры. Хотя теперь  вряд  ли
это имело значение. Жаль, что ему не удалось сообщить в Главное управление
о положении на Ланке. Там и раньше уже была эпидемия. Врачи это знают. Они
очень напуганы, они просто в ужасе, но, может быть... может быть...
     Уже мысленно прощаясь с жизнью, Кальхаун сказал себе, что сделал  все
от него зависящее. Но этого оказалось мало.



                                    3

     Когда Кальхаун пришел в себя,  первое,  что  он  услышал,  был  голос
Мургатройда, который взволнованно говорил: "Чи-чи!  Чи-чи!"  Судя  по  его
тону, он чувствовал себя очень несчастным маленьким зверьком и  совсем  не
старался делать вид, что он человек. Кальхаун лежал теперь не на  полу,  а
на своей койке.  Он  дышал  воздухом,  наполненным  незнакомыми  запахами,
слышал  звуки  шагов  и  шум  ветра.  Из  динамика  доносились  привычные,
сопровождаемые характерным потрескиванием звуки коротковолновых передач  с
какой-то ближайшей планетной системы. Были и другие звуки, которые  он  не
мог узнать.
     Тогда он открыл глаза и еще почти неосознанно, инстинктивно попытался
сесть.  Но  из  этого  ничего  не  вышло:  он  был  совершенно  обессилен.
Единственное, что он мог сделать, - это издать какой-то хрипящий  звук,  и
тогда кто-то подошел к двери его комнаты. Кальхаун пока  еще  очень  плохо
видел, но, собрав силы, сказал, еле двигая непослушным языком:
     - Это черт знает  что!  Я  подхватил  какую-то  инфекцию.  Это  очень
опасно! Меня нужно изолировать, нужно установить карантин. Пришлите врача.
Пусть он подойдет к двери шлюзовой камеры, но не входит - я ему расскажу.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.