Случайный афоризм
Для нас, писателей, ругань ничего не значит, мы живем для того, чтобы о нас кричали; одно только молчание нас губит. Сэмюэл Джонсон
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

странник, долго еще дом твой  не  расстанется  с  удачей,  а  беды  станут
трусливо обходить его стороной... Но ни о чем не расспрашивай гостя! Он не
ответит, лишь оскорбится. Это -  древний  закон.  Бессмертные  говорят  со
Смертными только о Смертных.
     Есть и древесные  великаны,  видом  схожие  с  ожившими,  получившими
возможность шагать деревьями. Эти бывают и добрые, и злые - как повезет, с
каким встретишься.
     Это что касательно Нелюди.
     Но полно в северных землях еще и отвратной Нелюди. Добрых  среди  них
нет. И помощи у них чистому сердцем искать напрасно. Одни мрачные  колдуны
бродят по старым курганам да заброшенным кладбищам,  где  застыли,  воздев
руки  к  небу,  старые  изваяния  странных   богов.   Нежить   -   это   и
упыри-кровососы, и призраки, и духи, отродье Лишенных  Тел,  и  ведьмы,  в
свое время убитые поселянами, но неправильно или не до конца (ведьмы,  как
всем известно, живучее крыс), лесные страхи-оборотни, из коих людям больше
всего известны  волколаки...  Когда-то  все  эти  твари  владели  Северным
Хьервардом. Строили тут свои твердыни и  черные  колдуны,  коим  частенько
удавалось заклясть немало Нежити и тем самым поставить ее себе на службу.
     Как только Орда с приходом весны уползает на полуночь, в свои  тайные
укрывища, что неведомы даже чародеям, ей на смену  приходят  злобные  силы
Нежити, да и Нелюдь не отстает. В последнее время, сообразив,  что  лучшей
защиты, чем Орда, не придумаешь, потянулись в северные леса бежавшие  было
из них служащие Злу чародеи. Их Орда почему-то не трогала. Так что и летом
затишье бывает весьма кратким. Не успеешь тушу рогача зарыть -  из  оврага
гоблин  лезет,  с  ветки   гурр   из   лука   целится,   а   над   амбаром
призрак-кровопийца вечерами виться начинает.
     И все же дважды в  год  выпадает  примерно  по  месяцу,  когда  людям
действительно живется поспокойней. Это апрель  весной  и  октябрь  осенью.
Весной в апреле Орда уже  начинает  откочевывать  на  север,  а  Нежить  с
Нелюдью еще не продрали как следует глаза  после  зимней  спячки  (кстати,
попадись Орде тот же орк или хед  -  разорвут  в  клочья),  в  октябре  же
наоборот  -  Орда  еще  не  явилась  в  полных  силах,  а  летние  людские
супротивники уже о зимовке думать начинают. В  октябре  играются  свадьбы,
хуторяне ездят друг к другу в гости - не поодиночке, конечно,  а  так,  по
трое-четверо. Весной же человек опытный и бывалый может забрести глубоко в
лес даже будучи один.
     Подточенный талыми водами, снег рухнул в  один  день.  Осев  лишь  на
самую малость, еще вчера повсюду горделиво высились голубоватые сугробы; а
теперь, куда  ни  глянь  -  шкуру  привольно  разлегшегося  Зимнего  Зверя
испятнали черные прогалины,  да  и  сама  шкура  истончилась  едва  ли  не
наполовину. Полуденные склоны взлобков, обращенные на юг речные  берега  и
вовсе очистились, жадно впитав в себя прозрачную кровь  снегов.  Открылась
земля, вся в буром плаще полусгнивших прошлогодних  листьев.  Лес  еще  не
пробудился, не лопнула ни одна почка, не распустился ни один цветок  -  но
ласковое солнце властно растолкало жирные лежебоки-тучи  и  пригревало  во
всю; а в глубине  дремлющих  стволов  уже  начинали  всегдашний  свой  бег
весенние соки.
     Поросший невысоким  молодым  сосняком  холм,  казалось,  жмурился  от
удовольствия,  точно  сытый  кот.  Его  склоны  спускались  в   неширокой,
только-только вскрывшейся речке (хуторские называли  ее  Рыбиной).  Обегая
взлобок, русло плавно изгибалось; вокруг  забежавших  по  колено  в  поток
молодых сосенок плескались мутные волны половодья.
     Чуть выше по склону, над рекой, на  старой  побелевшей  коряге  сидел
немолодой уже  человек,  в  грубой  серо-зеленой  куртке  плотного  сукна.
Прикрывая глаза ладонью, он смотрел вниз, на вспухшую от талых вод Рыбину;
в правой руке сидевший держал кривую, видавшую виды можжевеловую трубочку.
Вокруг волнами расходился приятный запах крепкого, духовитого самосада.
     Человек отдыхал, явно никуда не торопясь. С одной  стороны  к  коряге
были прислонены мощный охотничий лук и добротный  кожаный  колчан,  полный
стрел; поперек колен лежало испытанное зверовое  копье  с  потемневшей  от

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.