Случайный афоризм
В истинном писательском призвании совершенно нет тех качеств, какие ему приписывают дешевые скептики, - ни ложного пафоса, ни напыщенного сознания писателем своей исключительной роли. Константин Георгиевич Паустовский
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



Этот день в истории
В 1940 году скончался(-лась) Исаак Эммануилович Бабель


в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

мохнатая туша о шести ногах размером как  пара  самых  здоровенных  быков;
туше поспешно уступили дорогу.
     Защитник обессиленно вытянулся возле самого огня,  протянув  иззябшие
щупальца и лапы к огню. Клешни прятались  в  меховых  сумках  по  бокам  и
оттого  не  столь  сильно  страдали  от  холода.  Большие  лиловые   глаза
слезились, шерсть на черном носу превратилась в частокол жестких  сосулек.
Он опрокинулся на спину, задрав вверх все шесть  лап  и  бабы  по  легкому
знаку Аргниста тотчас потащили ушаты с  горячей  водой  и  чистые  тряпки.
Ежели Защитник себе лапы поморозит или там собьет - хутору, считай, уже не
жить.
     Трое детишек лет десяти-одиннадцати, все худые,  в  ранних  рубцах  и
шрамах на лицах бросились вычесывать густую и длинную белую  шерсть.  Тоже
дело серьезное. Вшей там или блох снежных - этого Защитник  не  переносит.
Сон теряет, покой, аппетит, а это значит - не выдержит первой же  схватки,
ежели, к примеру, с откормленным человечиной хоботяром столкнется.
     - Эй, эй, там, ручек-то не жалеть! - прикрикнул на ребятишек Аргнист,
но больше не  по  необходимости,  а  так,  для  порядка.  Парнишки  и  так
старались во всю, девочка, как могла, пыталась не  отставать,  то  и  дело
сдувая лезущую  в  глаза  непослушную  золотистую  прядь.  Отменная  будет
хозяйка и продать ее уже по весне - коли доживет - можно будет дорого...
     Арталег, средний сын хозяина, поднялся, подтащил к придверному камину
лопату угля. Арталег, он  громадный,  точно  медведь-варкис,  и  такой  же
волосатый. И на баб жадный. Своя жена, Саата-травница, с пузом ходит,  так
он теперь, что ни вечер, кого-то в  сенях  наяривает.  Холод  дикий,  зубы
лязгают - а ему ничего. Задирай, баба, юбки да нагибайся - и  все  тут.  И
нагибаются. А что поделаешь? Сын хозяина все-таки...
     А что с лопатой сам пошел - то дело понятное. Уголь, он в зимнюю пору
дороже бывает и хлеба и пушнины. Наймиту подбрасывать не поручишь - того и
гляди, сопрет кусок прямо из огня - в клетушке своей потом  печку  гонять,
девку мять, богов ложных тешить...
     Тихо в покое. Лишь струны гарека тренькают. Играет Фиорг недурно,  да
только что ж опять все без слов?..
     Саата, что сидела подле самой печи с еще тремя непраздными, как и она
сама, молодухами, вдруг вздрогнула. Тонкими ладонями с длинными  пальцами,
какими бы золотом вышивать, а  не  вилами  орудовать  -  тонкими  ладонями
прикрыла лицо, тяжело задышала...
     Обмерли все. Саата, говорят, не просто травница, а едва-ли  не  самая
настоящая ведьма - и потому силой своей бесовской она Орду завсегда  чует.
Ну, сейчас решится все - к нам? не к нам?
     Фрафт-гальюнщик с женой своей тоже глаза закрыли - вроде как молятся.
Понятное дело - третий хутор за два месяца сменили!.. Неужто и теперь?..
     И Защитник, надежа  наша,  тоже  встрепенулся.  У  него  доля  совсем
тяжкая: замерз - не замерз, но коли  уж  подвалила  Орда  -  поднимайся  и
выходи. Работу твою за тебя никто не сделает.
     Жуткая тишина в горнице. Слышно, как мыши скребутся. Хотя нет, и  они
примолкли. Знают - если что, и им  не  уцелеть.  Значит,  верно  -  Смерть
совсем рядом. Ну, сейчас...
     Защитник вдруг весь обмяк как-то, щупальца вновь к огню  протянул.  И
все аж замерли - да неужто?! Неужто подвезло наконец-то?
     И   верно   -   пронесло,   защитили   Боги   Истинные,    Хедин    с
Ракотом-милостивцем. Отвели беду. Саата вздохнула, на лавке  откинулась...
Мимо Орда прошла.
     Ух, зашевелились-то как, зашебуршились! Кое-кто аж засмеялся.  А  вот
молодой Капрод к Лиисе за пазуху полез на радостях. Того и гляди,  завалит
сейчас, прямо при всех... А что? Это он может. Да и понятно - когда Орда в
сторону от твоего хутора сворачивает, еще  не  такое  выкинешь.  А  делать
сейчас больше нечего. Нет, руки-то  почти  у  всех  заняты  -  кто  древки
стругает, кто  оголовки  насаживает,  кто  мечи  с  топорами  острит,  кто
веревочку вьет... Бабы - те прядут, али  вяжут;  грудничкам  Саата  отвара
сонного сварила, а детишек постарше тоже у  делу  приставляют.  Но  работы

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.