Случайный афоризм
Очень трудно писать то, что является исключительно вашим изобретением, оставаясь при этом верным другому тексту, который вы анализируете. Жак Деррида
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     - Батюшка!.. - не  удержавшись,  всхлипнул  Арталег.  Армиол  стиснул
зубы,  но  промолчал.  Клыки  и  рога  разорвали-таки  кольчугу,   глубоко
пробороздили грудь, живот и  спину  Аргниста.  Искромсанная  плоть  висела
лохмами; старый сотник потерял очень много крови. И все-же, когда замерший
Армиол приложил ухо к окровавленной груди отца, слуха его достигли слабые,
неуверенные, но явственные удары пока еще живого сердца.
     Братья поспешно перебинтовали отца, пустив в ход все  запасы,  данные
им с собой на этот случай Саатой. В сознание Аргнист  не  приходил,  дышал
еле-еле; и, под гнетом  страшной  мысли  "наверняка  не  довезем!"  братья
пустились в обратный путь.



                     ИНТЕРЛЮДИЯ. НАЧАЛО БОЛЬШОЙ ИГРЫ

     Под хрустальным куполом порхают златокрылые пташки. С неведомых высот
вниз   низвергается   мелодично   поющий   водопад   благоуханной   влаги.
Жемчужнокрылый грифон с серебристой гривой свернулся на  пышном  ковре  из
вечноживых розовых лепестков. Перед глазами возникает  прекрасное  женское
лицо; золотистые глаза смотрят в самую  душу.  Подбородок  заострен,  щеки
впали - она похожа на готовую к  броску  хищную  птицу.  На  дне  янтарных
взоров - Сила. Великая Сила.
     Что я делаю здесь? Откуда эта боль? Почему я не  ощущаю  собственного
тела?..
     - Здравствуй, игрушка, - небрежно говорит мне красавица.
     Игрушка? Я силюсь ответить и не могу. Пытаюсь взглянуть в  сторону  -
не удается. Уши терзает сладкая музыка.
     Молодая женщина смотрит на меня долгим испытующим взглядом.
     - Подобных тебе здесь уже давно не было. Что ж, корни  гор  заслужили
небольшое развлечение - как и я. - Она с кошачьей  грацией  опускается  на
низкую кушетку. Чуть свистит облегающий тело яркий  шелк.  Неправдоподобно
тонкую талию охватывает широкий  черный  пояс.  Он  кажется  подозрительно
простым в этом царстве кричащей роскоши. За  пояс  заткнут  странный  меч.
Точнее, у него странная рукоять - тщательно обработанный древесный корень,
со старательно сохраненными изгибами, несмотря на то, что они  не  слишком
удобны под пальцами. А где же мой собственный меч?
     Красавица подносит к губам вычурную золотую чашу. Глаза ее  неотрывно
смотрят на меня.
     - Что же ты молчишь? - спрашивает она меня, уже с оттенком нетерпения
в голосе. - Расскажи о себе. Зачем ты пришел сюда, к нам, в наш дворец под
горными корнями?
     Горные корни?.. Ничего не понимаю. Я  пришел  сюда?  Стоп!  Я  же  не
помню, как меня зовут! И не могу говорить! Я не в состоянии даже  замычать
или двинуть глазами.
     Кажется, красавица удивлена.
     - Вообще-то я не люблю, чтобы на мои вопросы игрушки отвечали  гордым
молчанием, - сообщает она мне, беря с подноса истекающий соком  диковинный
фрукт. - Ты что, не узнаешь меня? или  среди  твоего  племени  никогда  не
упоминали о Царице Теней?
     Я никогда ничего не слышал о ней. Какая Царица? И к какому племени  я
принадлежал? Я рад бы объяснить ей все это, но губы, как и  все  остальное
тело, отказываются мне повиноваться.
     Тем временем красавица допила свою чашу; по лицу ее видно, что ею все
сильнее овладевает раздражение.
     - Ты рассчитываешь на то, что я редко ломаю новые  игрушки  сразу?  -
понизив голос говорит она, и я чувствую в ее словах угрозу. -  Это  верно.
Но нет правила без исключений. Тебя я могу сломать  и  сразу.  Верно,  что
после этого мне будет очень скучно, но ничего, могу и потерпеть.  Так  что
насчет твоего рассказа, игрушка?
     Я молчу, поскольку даже при самом  сильном  желании  не  смог  бы  ей

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.