Случайный афоризм
Проблема искусства есть проблема перевода. Плохие писатели те, кто пишут, считаясь с внутренним контекстом, не известным читателю. Нужно писать как бы вдвоем: главное здесь, как и везде, - научиться владеть собою. Альбер Камю
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     - Батюшка!.. - не  удержавшись,  всхлипнул  Арталег.  Армиол  стиснул
зубы,  но  промолчал.  Клыки  и  рога  разорвали-таки  кольчугу,   глубоко
пробороздили грудь, живот и  спину  Аргниста.  Искромсанная  плоть  висела
лохмами; старый сотник потерял очень много крови. И все-же, когда замерший
Армиол приложил ухо к окровавленной груди отца, слуха его достигли слабые,
неуверенные, но явственные удары пока еще живого сердца.
     Братья поспешно перебинтовали отца, пустив в ход все  запасы,  данные
им с собой на этот случай Саатой. В сознание Аргнист  не  приходил,  дышал
еле-еле; и, под гнетом  страшной  мысли  "наверняка  не  довезем!"  братья
пустились в обратный путь.



                     ИНТЕРЛЮДИЯ. НАЧАЛО БОЛЬШОЙ ИГРЫ

     Под хрустальным куполом порхают златокрылые пташки. С неведомых высот
вниз   низвергается   мелодично   поющий   водопад   благоуханной   влаги.
Жемчужнокрылый грифон с серебристой гривой свернулся на  пышном  ковре  из
вечноживых розовых лепестков. Перед глазами возникает  прекрасное  женское
лицо; золотистые глаза смотрят в самую  душу.  Подбородок  заострен,  щеки
впали - она похожа на готовую к  броску  хищную  птицу.  На  дне  янтарных
взоров - Сила. Великая Сила.
     Что я делаю здесь? Откуда эта боль? Почему я не  ощущаю  собственного
тела?..
     - Здравствуй, игрушка, - небрежно говорит мне красавица.
     Игрушка? Я силюсь ответить и не могу. Пытаюсь взглянуть в  сторону  -
не удается. Уши терзает сладкая музыка.
     Молодая женщина смотрит на меня долгим испытующим взглядом.
     - Подобных тебе здесь уже давно не было. Что ж, корни  гор  заслужили
небольшое развлечение - как и я. - Она с кошачьей  грацией  опускается  на
низкую кушетку. Чуть свистит облегающий тело яркий  шелк.  Неправдоподобно
тонкую талию охватывает широкий  черный  пояс.  Он  кажется  подозрительно
простым в этом царстве кричащей роскоши. За  пояс  заткнут  странный  меч.
Точнее, у него странная рукоять - тщательно обработанный древесный корень,
со старательно сохраненными изгибами, несмотря на то, что они  не  слишком
удобны под пальцами. А где же мой собственный меч?
     Красавица подносит к губам вычурную золотую чашу. Глаза ее  неотрывно
смотрят на меня.
     - Что же ты молчишь? - спрашивает она меня, уже с оттенком нетерпения
в голосе. - Расскажи о себе. Зачем ты пришел сюда, к нам, в наш дворец под
горными корнями?
     Горные корни?.. Ничего не понимаю. Я  пришел  сюда?  Стоп!  Я  же  не
помню, как меня зовут! И не могу говорить! Я не в состоянии даже  замычать
или двинуть глазами.
     Кажется, красавица удивлена.
     - Вообще-то я не люблю, чтобы на мои вопросы игрушки отвечали  гордым
молчанием, - сообщает она мне, беря с подноса истекающий соком  диковинный
фрукт. - Ты что, не узнаешь меня? или  среди  твоего  племени  никогда  не
упоминали о Царице Теней?
     Я никогда ничего не слышал о ней. Какая Царица? И к какому племени  я
принадлежал? Я рад бы объяснить ей все это, но губы, как и  все  остальное
тело, отказываются мне повиноваться.
     Тем временем красавица допила свою чашу; по лицу ее видно, что ею все
сильнее овладевает раздражение.
     - Ты рассчитываешь на то, что я редко ломаю новые  игрушки  сразу?  -
понизив голос говорит она, и я чувствую в ее словах угрозу. -  Это  верно.
Но нет правила без исключений. Тебя я могу сломать  и  сразу.  Верно,  что
после этого мне будет очень скучно, но ничего, могу и потерпеть.  Так  что
насчет твоего рассказа, игрушка?
     Я молчу, поскольку даже при самом  сильном  желании  не  смог  бы  ей

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.