Случайный афоризм
Писатели, кстати сказать, вовсе не вправе производить столько шума, сколько пианисты. Роберт Вальзер
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

Аргнистова уже справилась с растерянностью и слезами. Хутор в ее руках,  и
она не позволит ему пасть. Нивен вон, по сю пору без Защитников держится!
     Так ничего и не решили. Да и что тут решать? Без  Аргниста,  конечно,
держать против Орды трудновато будет - по военному делу он  дока.  Ничего,
за стенами отсидимся.


     Гном в последний раз ударил молотом по раскаленному куску металла  на
наковальне. Придирчиво осмотрел  заготовку,  остался  доволен  и  большими
щипцами сунул ее в заранее приготовленный топленых жир  брюхоеда.  Лучшего
средства для закалки не было.
     Спустился вечер. Теплый вечер Месяца Птицезвона.  Здесь,  в  Северном
Хьерварде, с погодой творилось нечто странное - на подвластных Орде землях
всегда стояли страшные, погибельные зимы и прекрасные, теплые, с обильными
дождями лета. Урожай успевал созреть, ничто не вымерзало  и  не  вымокало.
Водным путем удавалось отправлять на Юг кое-какие  товары  -  по  бросовым
ценам, разумеется.  Порядок  устоялся  давным-давно.  Купцы  охотно  брали
дешевые северные хлеб, лес, лен, мед, кожи, меха и  прочее.  A  взамен  на
полуночь отправлялись иные необходимые  вещи  и  прежде  всего  -  оружие.
Хуторяне были самыми лучшими покупателями у галенских оружейников.  Каждый
хутор, отправляя свой плот, прикреплял  к  мешкам  и  сверткам  бирки.  На
бирках же писалось то, что желали  получить  взамен.  Купцы,  конечно,  не
упускали случая нагреть руки, но все же вести дело старались честно - люди
Нечисть грудью сдерживают, куда ж на них обманом наживаться...  И  простой
торговой прибыли хватит.
     Двалин вышел на порог кузницы. Даже могучие мышцы гнома начали ныть и
болеть от усталости - за это  время  кузнец-доброволец  переделал  столько
работы, что иному кователю-человеку хватило бы на полгода. Только работа и
спасала. Да еще - что уж греха таить! - здешние молодухи.
     С  давних  времен  среди  молодых  хуторянок  жарким  тайным  шепотом
передавались рассказы один другого стыднее о том, что гномы, хоть ростом и
не вышли, зато лучше их в постели никого нет,  и  даже  самый  здоровенный
бугай-хуторянин самому захудалому гному и в подметки  не  годится.  И  еще
немаловажно - что от этих соитий не могли родиться дети... Мужики об  этих
бабьих пересудах если и знали,  то  не  придавали  значенья  -  мол,  язык
женский все равно что помело. Не придавали значенья - и притом  совершенно
напрасно.
     Первой гнома заарканила Лииса. Не зря "снидать"  приходила.  И  гном,
как ни устал после целого  дня  честной  молотобойной  работы,  все  равно
чувствовал сосущую пустоту там, в сердце - а  потому  соблазнительнице  не
сопротивлялся.
     Всласть навопившись и настонавшись, донельзя довольная молодка  вошла
в девичью с такими блестящими, сытыми глазами, что не понять, чем и с  кем
она занималась, мог только слепой. И, конечно, Лииса похвасталась.
     После этого гному не приходилось  жаловаться  на  отсутствие  женской
ласки. Его кормили на убой, словно племенного борова.  И  он  старался  не
разочаровывать  своих  посетительниц.  Странное  дело,  но  молодки  могли
повырывать друг другу все волосы из-за какого-нибудь худосочного молодца -
а  вот  из-а  Двалина  они  совсем  не  ссорились,  составив  нечто  вроде
молчаливого заговора. Замужние  завистливо  косились  и  кусали  губы,  но
наставить рога своему благоверному пока никто не решился.
     Гном постоял некоторое время, подышал свежим воздухом  и  уже  совсем
было решил вернуться к работе (на верстаке рук мастера  ожидал  невиданный
еще многозарядный скорострельный арбалет. Им  Двалин  собирался  вооружить
всех детей и женщин на хуторе), как его внезапно окликнул голос  -  голос,
заставивший Двалина, гнома отнюдь не робкого десятка, задрожать  до  самых
глубин его существа и едва не бухнуться на колени. Голос обращался к  нему
на его родном языке, был тонок, чист и исполнен непонятной силы.
     - От повелевающей к презренному: слушай, повинуйся и отвечай! Как имя
места?

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.