Случайный афоризм
Подлинно великие писатели - те, чья мысль проникает во все изгибы их стиля. Виктор Мари Гюго
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

Вместе со странной пришелицей исчез  и  не  менее  странный  гном  Двалин.
Пропали и все его вещи - когда  только  собрать  успел.  Молодки  скрипели
зубами и беспричинно шпыняли своих кавалеров. Заменить в постели гнома  не
мог никто из них.
     Двалину доселе не  приходилось  летать.  Желудок  гнома  предательски
сжался, ладони покрылись потом, он не мог заставить себя взглянуть вниз ни
за какие земные и небесные сокровища. Однако  он  решил,  что  скорее  сам
спрыгнет со спины зверя, найдя быструю смерть, чем выкажет  Повелительнице
Эльтаре свой  испуг.  Повелительница  Эльтара...  Гном  вновь  заскрежетал
зубами. Он попался! Он стал рабом! Рабом, который не может ни сбежать,  ни
восстать против своего господина! Древнее проклятие обрушилось  и  на  его
плечи; а он-то, гордец, считал подобную участь уделом лишь  слабых  душой,
тех, что бежали на юг, спасаясь  от  тягот  постоянной  войны  с  Ордой  и
Нечистью. Что ж, от войны  они  и  впрямь  спаслись.  А  вот  от  Древнего
Долга...
     Невольно Двалин покосился на свою высеребренную секиру, заткнутую  за
пояс. Искушение было велико. Разом оборвать  эти  муки...  поступить,  как
достойно воину Подгорного Племени, воину, хаживавшем в рядах хирда  против
армады троллей Отпорного Хребта! В тот день под трупами на  смертном  поле
скрылась земля, и многие годы  там  ничто  не  росло  -  столько  пришлось
впитать в себя Кормилице отравленной троллиной крови... Так неужто  он  не
решится?! Ему хватит и доли мгновения. Вырвать оружие,  размахнуться...  и
снести  с  плеч  эту  гордую,  прекрасную   и   такую   жестокую   головку
Повелительницы  Эльтары!  Сколь  бы  могуча  она  ни  была,  руку  Двалина
волшебница остановить уже не успеет.  Ясно,  что  после  этого  удара  он,
Двалин, проживет лишь несколько секунд - пока будет длиться его  свободный
полет со спины грифона до земли. Но зато - он умрет, как подобает гному...
и больше эта чародейка не сможет обратить в жалкого прислужника ни  одного
гнома.
     Пальцы Двалина медленно поползли по его поясу, наконец нащупав теплую
рукоять. Медленно и осторожно гном потянул  оружие  вверх;  сейчас  он  не
думал о смерти. Его задачей стало вытащить секиру, а все остальное уже  не
имело значения. Эльтара, казалось, ничего не замечает.
     Обливаясь потом, гном инч за инчем тянул оружие вверх. Несколько  раз
ему приходилось замирать - когда Эльтара шевелилась  и  Двалину  казалось,
что  Повелительница  вот-вот  обернется.   И   мало-помалу   ему   удалось
высвободить рукоять. Теперь оставалось нечто уже совсем простое.
     Расширенными глазами гном смотрел в затылок своему прекрасному врагу.
Как всякий из число Подгорного Племени, Двалин был неравнодушен к красоте,
тем более столь необычайной, как у его пленительницы. Ударить... разрубить
череп... чтобы тонкое тело  упало  бы  вниз  сломанной  игрушкой...  чтобы
роскошные волосы щедро залила бы кровь... и чтобы потом твари  Орды  вволю
бы попировали над ее бренными останками...
     Гном никогда не бил в спину. В горячке  боя,  когда  ты  один  против
множества врагов, там уже не разбираешь, куда придется смертельный удар  -
в грудь или в лопатку. Но здесь...  подло  и  коварно  ударить,  раскроить
голову той, перед кем его племя - а, значит, и он сам -  в  громадном,  до
сих пор не оплаченном  долгу...  Двалин  помотал  головой.  Глаза  начинал
разъедать пот. Как ни крути, умирать так глупо не хотелось.
     Но и жить так тоже нельзя!
     Секира медленно начала подниматься. Эльтара не оборачивалась.
     Лезвие поднялось еще выше. И тут волшебница запела.
     Если бы это была чарующая медоточивая  песня,  Двалин  бы,  наверное,
все-таки ударил (по крайней мере он старался  уверить  себя  в  этом).  Но
вместо этого раздались немудреные, кое-как срифмованные вирши,  в  которых
чувствовались и злость и боль.

                     Я вел полки к победе, в огонь,
                     Я шел, круша города.
                     Я Гондора силу развеял в пыль

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.