Случайный афоризм
Высшее торжество для писателя заключается в том, чтобы заставить мыслить тех, кто способен мыслить. Эжен Делакруа
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

- Но грозился вот-вот подъехать, остальное вывести...
     - Так я ему и позволю, - усмехнулся Аргнист. - Ладно, поднимай  своих
орлов! Пусть берут ломы и мост валят. Небрежение это твое, десятник! Давно
уже следовало сделать - почему мешкал?
     - Их, пожалуй, выведешь... Так и косятся, как бы улизнуть да  в  бега
уйти. Одному мне не уследить было, сотник!
     - Ладно, забудем. Теперь нас двое; как ни есть, да справимся.
     - Как скажешь, сотник Аргнист...  Эй,  вы,  дерьмоеды!  Слышали,  что
сотник сказал?  Быстро  в  кладовую  за  инструментом!  И  пошевеливаться!
Последний от меня как следует огребет!
     Дважды повторять не пришлось.
     Аргнист самолично запер южные ворота.
     Створки же северных были широко распахнуты. Подгоняемая проклятиями и
подзатыльниками Фрабара редкая колонна пугливо озирающихся  новобранцев  с
ломами, топорами и кирками вышла на мост. Аргнист быстро расставил всех по
местам - кому настил растаскивать, кому подкосины рубить, кому иное. Парни
опасливо косились на заросли, покрывавшие северный берег - верно,  ожидали
что оттуда вот-вот повалит страшная Орда.
     Некоторое время Аргнист молча  наблюдал.  Плохо  мальчишки  работают,
куда им до его хуторских молодцов! Те бы от этого мостика вмиг  ничего  не
оставили. Но... ничего не поделаешь, сотник (вновь сотник! Не "бывший", не
"старый"!) - воюй с теми,  кто  у  тебя  под  рукой  оказался.  Лучших  не
нашлось.
     За спиной хуторянина  послышался  громкий  стук.  Аргнист  обернулся.
Кто-то со всей силы дубасил в створки южных ворот чем-то вроде дубины.
     - Отвори! Фрабар, отвори, именем Ордена!  -  вопил  кто-то  визгливым
голосом.
     Аргнист подошел к смотровому  окошечку.  За  южными  воротами  Гэсара
выстроился  небольшой  обоз;  низкорослыми  косматыми  лошадками   правили
какие-то зачуханные мужички весьма испуганного вида; возле же самых  ворот
прохаживался толстый монах в основательно пропыленной серой рясе.
     - Отвори, это же я, Иеронимус, отец-эконом! - надрывался  толстяк.  -
Пивом ты там упился, что ли, образина?! Открывай немедленно, мне  провиант
вывозить надобно!
     Аргнист отодвинул засов  небольшой  калитки,  что  была  проделана  в
правой створке ворот и вышел наружу.
     Монашек выпучил глаза при виде незнакомого высокого  воина  в  полном
вооружении.
     - Ты, Иеронимус, ничего и  никуда  отсюда  не  повезешь,  -  спокойно
заявил хуторянин. - Воинам что-то есть нужно.
     - Ты кто такой будешь? - просипел Иеронимус.
     - Аргнист, сотник гвардии. Принял командование фортом Гэсар.
     - По какому-такому праву?! - зашипел, точно змея, жирный  монашек.  -
Какой-такой  сотник  Аргнист?!  Это  крепость  Рыцарского  Ордена  Светлой
Звезды!
     - Плевать я на это хотел. Над нами орда  висит,  а  в  крепости  одни
мальчишки. Что будет, если твари здесь за Рыцарский  Рубеж  прорвутся,  а,
толстяк?... Молчишь...  Короче,  давай,  разворачивайся  и  проваливай.  И
Отцам-Капитулам так и доложи - мол, в Гэсаре командует Аргнист  и  что  он
отсюда не уйдет, пока жив. Орда перейдет реку только если я буду мертв.
     Монашек побелел, покраснел, позеленел;  затурканные  мужички-обозники
со страхом наблюдали за происходящими с физиономией патрона метаморфозами.
Иеронимус не мог  не  понимать  -  против  бывалого,  иссеченного  шрамами
сотника он - ничто. Фрабар подчинялся орденской субординации, но его,  как
назло, видно не было. Тем не менее толстяк решил пустить в  ход  это  свое
последнее оружие:
     - Фрабару скажи, что завтра и духа его в Ордене не будет! -  прошипел
Иеронимус прямо в лицо Аргниста. - Вышибут его и надела лишат!  Семья  его
побираться пойдет!
     - Ну, брат Иеронимус, - усмехнулся Аргнист, - тогда, боюсь, сделаю  я

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.