Случайный афоризм
Поэт - человек, у которого никто ничего не может отнять и потому никто ничего не может дать. Анна Ахматова
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

клыков не замечаешь. И, ярость твою чувствуя, кони тоже ярятся. На рогачей
идут, словно на костоглотов каких-нибудь.
     - Режь!!! - взревел Харлаг, да так, что даже ордынские твари  опешили
- отшатнулись. Хуторяне бросились вперед - не думая больше  о  собственных
жизнях. А такое редко бывает. Кони и рогачи с  броненосцами  и  брюхоедами
сшиблись грудь в грудь; на утоптанном снегу внутреннего  хуторского  двора
лапы стали не нужны, и скакуны обратили их в копыта - острые  убийственные
копыта, смертоносней лосиных. Локран, конь Аргниста, вонзил грудной рог  в
горло  рогачу;  вонзил,  выдернул,  вновь  вонзил...  Аргнист  метнувшийся
навстречу рог отвел щитом и - рогатиной твари в глаз, да так, чтобы  рожон
острие из  затылка  бы  выставил...  Под  ноги  Локрану  пара  костоглотов
бросилась - одного конь  копытом  размозжил,  другого  мечом  зарубил  сам
сотник, с седла перевесившись.
     И - сломали, смяли плотный ордынский строй хуторяне!  Грудь  в  грудь
ударили, кровью своей снег окропили - но прорвались. И, хотя взяли  рогачи
кое-кого - и людей, и коней - поздно уже оказалось. Кто впереди  оказался,
тот тварям Орды в спину ударил. Погуляли рогатины да секиры по  чешуйчатым
спинам, посносили мечи уродливых  голов  всласть!  И  кони  не  отставали.
Костяными жалами своими куда как лихо панцири броненосцев вскрывали...
     Разделившись на два потока, всадники огибали хутор по периметру, рубя
и пронзая копьями все, что могли. Защитников по-прежнему видно не было,  а
вот проломов и пробоин  в  стенах  хутора  обнаружилось  предостаточно.  И
внутрь уже про рвалось немало тварей Орды.
     Горящий частокол с треском рушился, к небу взлетали фонтаны  янтарных
брызг, тотчас же уносимых ветром в глухую и морозную ночь. Снег  истаивал,
исчезая под натиском щедро  разлитой  по  нему  горячей  крови.  Дымящиеся
внутренности  волочились  за  умирающими   тварями   Орды,   стонавших   в
предсмертной агонии совершенно неотличимо от людей...
     Аргнист повернул своих.  Примерно  три  десятка  воинов,  спешившись,
ринулись внутрь самих хуторских строений.  Полы  скользки  от  пролитой  и
успевшей замерзнуть крови. Мертвая туша рогача... разрубленный  молодецким
ударом надвое  броненосец.  Три  или  четыре  костогрыза  с  размозженными
ударами молота черепами... а вот и их победитель - кузнец  Маргат,  добрый
кузнец, с наполовину выпотрошенным животом лежит, раскинув руки,  рядом  -
пудовая кувалда... Дальше, дальше, дальше... брюхогрыз, в  спине  -  сразу
три копья... женщина средних лет, лицо снесено начисто, рядом с секирой  в
черепе главопасть...
     А вот и они - живые. Шевелящаяся, визжащая,  вопящая  стена  схватки.
Узкие коридоры, где едва размахнешься мечом, залитые кровью уже не  только
полы, но и стены, и потолки... Нивенские еще держатся. С трудом, но ничего
- мы-то уже здесь, брате!..
     И, с налету,  с  размаху,  от  всей  души,  всей  силой  ярящей  тебя
ненависти - копьем в бугристый затылок рогача, или в  уязвимое  надхвостье
броненосца, или в бок брюхоеду - куда  угодно,  лишь  бы  побольше  черной
крови! Твари дергаются и бьются, а ты  перешагиваешь  через  них  и  вновь
замахиваешься, и вновь бьешь, платя  тварям  Властелина  Темного  в  такие
мгновенья за все. За убогую,  унылую,  безрадостную  жизнь,  в  постоянном
унизительном страхе, за похищенных и сожранных  детишек,  за  оскверненных
девушек, за разоренные родовые гнезда, за смерти... за все. Ты платишь  по
высшему счету.
     Вмиг  искрошив  со  спины  тех  тварей,  что  напирали  на  нивенских
домочадцев, воины Харлага и  Аргниста  бросились  искать  самого  хозяина.
Потому что Защитников нет... и каким бы невероятным это не представлялось,
похоже, они оба погибли... а  это  значит,  что  Нивену  теперь  решать  -
драться ли его хутору дальше (а без Защитников он не продержится  и  одной
ночи. Соседей каждый раз Красным Огнем звать не станешь) или же сказать  -
все. Уходим.
     А тем временем на улице продолжался бой. Орда не признает  поражений.
Ее невозможно победить - только отбросить на какое-то время. Она все равно
вернется. Не сегодня, так завтра, не завтра,  так  послезавтра  -  но  все

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.