Случайный афоризм
Истина, образование и улучшение человечества должны быть главными целями писателя. Георг Кристоф Лихтенберг
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Георг Тюнен видел из окна  своего  дома,  как  два  верблюда,  лениво
наклоняя длинные шеи, общипывали  влажные  стебельки  и  медленно,  словно
жерновами, как-то горизонтально двигали челюстями...
     Миновало почти три  месяца  с  тех  пор  как  Тюнен  отправил  своему
приятелю Антону Иегупову в Старорецк письмо с фотографией, но ответа так и
не пришло. Каждую ночь  он  просыпался,  чтобы  попить  воды  (диабетчиков
всегда мучит жажда), а потом, ложась, засыпал не сразу.  И  в  такие  часы
подумывал, что можно было бы и съездить  в  Старорецк  к  Антону,  увидеть
город своего детства, в котором не был сорок девять  лет.  Постепенно,  но
эти робкие мысли вызрели в решение. Пугало, правда, расстояние. Но однажды
утром, взяв сберкнижку, он отправился в новое двухэтажное здание из серого
кирпича, которое называлось "Дом быта". Там на  первом  этаже  размещалась
касса "Аэрофлота", сбербанк и почта.
     Тюнен знал, что из Энбекталды нужно лететь сперва маленьким самолетом
до Алма-Аты, а оттуда уже большим лайнером  до  Старорецка.  Но  билет  из
Алма-Аты полагалось бронировать загодя, тем более  -  в  оба  конца.  Вояж
этот, как выяснил Тюнен, влетал в копеечку, но это  не  смутило  -  в  его
возрасте расходы на жизнь  минимальны,  в  Энбекталды  ничего  особого  не
купишь. "На похороны  -  на  гроб,  гробовщикам  заплатить  и  на  поминки
останется", - невесело пошутил он в уме, и, сняв деньги со  своего  счета,
пошел к аэрофлотскому окошечку.
     - Если можно, с доставкой на дом, - попросил  он  девушку-кореянку  в
синем форменном костюме, протягивая ей паспорт.
     - Через две недели, - сказала она.
     Он прикинул, что вернется домой как раз под Первомай, и хотя  это  не
имело для него никакого значения, все же почувствовал удовлетворение,  что
к Первомаю будет уже дома...
     В дорогу Тюнен стал собираться за неделю. Старый  черный  чемодан  из
искусственной кожи, слишком  кустарно  имитированный  под  крокодилью,  он
поставил раскрытым на табурет, застелил свежей газетой и начал  складывать
нехитрые пожитки. Старался брать то, что поновее, но выяснилось,  что  все
ношенное-переношенное, хотя и чистенькое,  однако  застиранное.  Он  долго
стоял перед растворенной левой дверцей шкафа, перебирая сорочки  и  белье,
правую створку не раскрывал - там хранились платья, пальто и  прочие  вещи
покойной жены. Он никогда не прикасался к ним, суеверно боясь, что даже от
прикосновения воздуха все рассыпется в прах и тогда уже  от  Анны  в  доме
ничего не останется.
     Следовало подумать о подарках для Антона, немыслимо  же  заявиться  с
пустыми руками. В воскресенье он пошел  на  базар,  купил  два  килограмма
хорошей  мясистой  кураги,  в   понедельник,   решившись,   отправился   к
председателю райпотребсоюза, которого  когда-то  знал  мальчишкой,  и  тот
распорядился продать  Тюнену  за  наличные  пять  пачек  импортных  лезвий
"Wilkinson" для бритья и пару тонкого, с нежным начесом индийского белья -
рубаху и кальсоны, - все это, да  и  некоторые  другие  приличные  товары,
отпускалось только в обмен на лекарственные травы...
     В  следующую  субботу,  облачившись  в  красивый,  еще  ни  разу   не
надеванный плащ, к  которому  изнутри  на  молнии  пристегивалась  меховая
жилетка, - когда-то этот заграничный плащ с биркой "Falve"  сын  привез  в
подарок из Дудинки, - Тюнен с чемоданом  вышел  из  дому  и  отправился  к
автобусной остановке. Ехать было недалеко, маленький аэродром с деревянным
зданьицем на краю поля находился в полутора километрах...


     Аэропорт в Старорецке выстроили на том  месте,  где  в  детские  годы
Георга Тюнена было просто поле с подсолнухами  и  стеблями  кукурузы.  Его
поразил огромный прямоугольник со множеством залов на  разных  уровнях,  с
эскалаторами. Тюнен давно не посещал больших городов  и  не  видел  такого
скопления людей. Ожидая, пока на транспортер поступит чемодан, он  впервые
растерянно подумал, что в сущности не знает, куда ему отсюда  направиться,
цепляясь за надежду, что дом  пять  на  Комсомольской,  где  жил  Иегупов,

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.