Случайный афоризм
Пусть лучше меня освищут за хорошие стихи, чем наградят аплодисментами за плохие. Виктор Мари Гюго
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



Этот день в истории
В 1883 году скончался(-лась) Иван Сергеевич Тургенев


в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

поступки, громыхание тележных колес, вращение барабана на токарном станке,
скольжение пера по бумаге, стук сердца, которое выслушивал врач,  приложив
ухо  к  чьей-то  груди;  он  вошел  в  формулу   воздуха,   каким   дышало
народонаселение, и вместе с кислородом проникал через легкие в кровь, а  с
ее постоянным потоком попадал в мозг и оставался там навсегда отравой.
     Страх этот вполз в двадцатитрехлетнего Антона Иегупова душной  летней
ночью  1941  года.  С  тех  пор,  случалось,  о  нем  напоминали,  но  уже
бестревожно, услышанное случайно чужое  слово  или  фраза,  прочитанная  в
газете. В этот раз беспокойство окликнула  другая  причина  -  фотография.
Иегупов знал, что брал на душу большой грех, когда на следующий день после
приезда Тюнена, уходя  в  поликлинику,  подумал:  не  заглянет  ли  Тюнен,
оставшись один в комнате, туда, не увидит ли,  а  увидев,  не  захочет  ли
прочитать. Ведь человека, оказавшегося в чужом жилье в одиночестве, иногда
томит,  подталкивает  желание  зазырнуть  куда-нибудь  в  укромное  место.
Нелепость такого подозрения была очевидной, но отделаться  от  этой  мысли
Иегупов не мог. А укромным местом был чемодан, стоявший под  кроватью.  На
самом дне  его  под  старой  газетой  лежала  тоненькая  папка,  и  в  ней
фотография - такая же, какую показал ему Тюнен: трое мужчин, один из них -
Борис Николаевич Иегупов, двоюродный брат отца. Но не  только  фотография,
еще и бумаги, относящиеся к ней. Что ответил бы он, загляни в папку Тюнен?
Ведь соврал ему, что на  фотографии  однофамилец.  Попробуй,  расскажи  да
объясни, перевороши все давнее, что вроде и позабылось уже, о чем и сам не
вспоминал. Мука! Вот чего больше всего боялся и не хотел.  Ничего  другого
не  испугался  бы  -  ни  допросов,  ни  расспросов,  -  а  именно   самой
необходимости  отвечать  вопрошающему,  даже  самому  доброжелательному  и
близкому. Да еще сумей ответить кому-то на вопрос: "Почему до сих  пор  не
уничтожил папку?", ежели сам себе на этот вопрос не нашел  ответа  по  сей
день...
     Вздохнув, он поднял со стула грузное тело  и  тяжело  опустившись  на
колени, вытащил из-под кровати деревянный чемодан. Под  лохмотьями  лежала
старая газета, а уж под нею - папка: серая, потускневшая  от  времени.  На
ней штамп "Хранить вечно", а посередине красивым профессионально-писарским
почерком - "Дело N_1427. Оперативно-следственные материалы  по  розыску  и
обезвреживанию банды Иегупова Бориса Николаевича, 1918 г."
     Иегупов открыл папку. На  первой  же  странице,  приколотая  ко  всем
документам сверху лежала записка - клочок оберточной  бумаги,  на  котором
было  написано:  "Дело  расследованиемъ  не   закончено.   Бесперпективно.
В.Артомоновъ".  Приподняв  этот   листок,   Иегупов   увидел   фотографии,
поселившие тогда в его душе кошмар. Он не стал листать странички,  все  их
знал почти наизусть - не раз перечитывал. Закрыв папку, закутал ее в те же
шуршащие газеты и, упрятав на самое дно, затолкал чемодан под кровать.
     Пыхтя,  опираясь  на  руки,  Иегупов  поднялся,   погасил   свет,   в
изнеможении рухнул, не раздеваясь на кровать. Он  не  боялся,  что  уснет,
наоборот, знал, что сна не будет, пока воспоминания не пройдут свой путь и
начало не сомкнется с концом в замкнутый круг.  Лишь  избавившись  от  них
таким образом, выпив тридцать капель корвалола, удастся уснуть...


     Уже в августе 1941-го года Старорецк  оказался  на  выступе,  который
подрезала немецкая танковая колонна. Иногда тихой и скрытой душной  ночью,
когда в окнах домов не горела ни одна лампочка и не светил ни один уличный
фонарь, как гул отдаленной предливневой грозы, долетала канонада. В городе
шла эвакуация.
     Антон   Иегупов,    страдавший    хромотой    из-за    недоразвитости
тазобедренного сустава (врачи предполагали родовую травму) в армию призван
не был. Его вольнонаемным взяли в райотдел НКВД истопником. Выполнял он  и
переплетные работы. Поскольку был сирота, жил прежде у  тетки,  то  уже  в
шестнадцать лет пошел учеником  в  переплетную  мастерскую,  овладел  этой
профессией. В подвале при небольшой котельной НКВД,  которая  работала  на
угле,  он  обжил  чистый  закуток,  куда  воткнул  верстачок,  на  котором

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.