Случайный афоризм
Девиз писателя: "Жить, чтобы писать, а не писать, чтобы жить". Константин Кушнер
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



Этот день в истории
В 1883 году скончался(-лась) Иван Сергеевич Тургенев


в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

Танцуйте гопак!
     - А фрейлахс не хочешь? Давай сюда, - потянулся к письму Левин.
     В комнату заглянул сотрудник, позвал Михальченко:
     - Иван Иванович, вас к телефону, из райисполкома.
     Михальченко вышел.
     Глядя на конверт, Левин что-то  вспомнил,  достал  из  папки  справку
Жумекена Каназова с пришпиленным к ней обрывком конверта. Приложив  его  к
только что полученному, убедился, что бумага одна и та же, как и  марка  с
прямоугольным штемпелем. "Что  ж  это,  -  подумал,  -  Анерт  из  Мюнхена
переписывается с Тюненом из Казахстана или наоборот: Тюнен  с  Анертом?  А
почему бы и нет? А почему не быть тут совпадению: таких конвертов и  марок
миллионы, любой мюнхенец мог купить, отправить письмо в  Энбекталды  и  не
обязательно Тюнену. Но разгадывать, что здесь так, а что не  так  придется
тебе, Левин, за четыреста рублей в месяц - вроде много, но на них ни хрена
не купишь".
     Он вскрыл конверт, письмо было  напечатано  на  прекрасной  розоватой
тонкой, слегка шершавой бумаге, по-русски. Последнее Левин расценил не как
деликатность, а как деловитость  человека,  не  очень  уверенного,  что  в
каком-то там  Старорецке  найдется  переводчик  с  немецкого,  к  тому  же
хороший. Что ни говори, в Мюнхене это сделать оказалось, очевидно,  проще,
да еще владельцу издательства или издательств, которому очень важно  точно
донести до адресата смысл своего послания...
     Он стал читать.

     "Уважаемый господин Левин!
     Благодарю Вас за внимание, которое Вы проявили  к  моей  просьбе.  Со
своей стороны я сделаю все, чтобы оказать Вам  содействие.  Поскольку  это
дело лично мое, любая Ваша просьба, если она будет касаться моей семьи, не
будет мною воспринята как праздное любопытство или  бестактность  с  Вашей
стороны. Порывшись в бумагах дяди, я  обнаружил  его  дневники  из  плена,
адресованные его жене. Не знаю,  официально  ли  они  были  отправлены  из
России или с  какой-нибудь  немыслимой  оказией.  Из  писем  понять  этого
нельзя.
     Не уверен, что эти epistolae  окажутся  Вам  полезны.  Впрочем,  Вам,
специалисту,  виднее.  Перевод  с  немецкого  выполнен   квалифицированным
переводчиком.
     С уважением Густав Анерт"

     "Хорошо стелет, - усмехнулся Левин. - Один стиль чего стоит!.. Ладно,
пойдем дальше", - он отложил письмо и взялся за ксерокопии.

     "Дорогая Энне!
     Итак, еще одну Пасху мы отпраздновали  -  каждый  в  одиночестве:  ты
дома, а я в плену. Но все равно в эти дни оба мы  были  с  Богом,  радуясь
Воскресению Христа. Прости, что пишу тебе на такой плохой бумаге, иной тут
нет. У меня некоторые приятные перемены: многих из нас расконвоировали,  и
в город на работы мы ходим втроем. Один - сапожник из  Ганновера,  а  двое
портных, австриец из Зальцбурга и пожилой человек из  какой-то  деревни  в
Пруссии. Работают они в мастерской "Военторга". Я же в конторе прораба  на
авторемонтном заводе, который восстанавливают из руин. Ходить по городу  -
до места работы и обратно - мы можем  сами,  но  иногда  нас  сопровождает
молоденький симпатичный русский сержант, зовут его Юра. Как я понимаю,  он
охраняет нас от  какого-нибудь  недоброжелательного  поступка  со  стороны
населения. Но на нас, пожалуй, никто не  обращает  внимания,  люди  заняты
своими заботами..."


     Дальше все шло в том же духе - всякие бытовые  подробности.  В  конце
дата: "21 мая 1947 года". Из этого послания Левин выудил  для  себя  сущую
мелочь, которую  записал  на  листе  бумаги:  "сержант  Юра",  "прораб"  и

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.