Случайный афоризм
Отвратительно, когда писатель говорит, пишет о том, чего он не пережил. Альбер Камю
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

калькуляторах, куда-то звонили, кто-то звонил им, потом ушли  на  перерыв,
вернулись, а он все сидел.  Плащи  попадались.  Много.  Женские,  мужские,
отечественные,  импортные,  но  -  серые,  бежевые,  коричневые,  голубые.
Несколько темно-синих, однако размер 46-й, 52-й, 54-й...
     В конце дня отупевший, голодный, с пересохшими,  скользкими  от  пыли
пальцами, Михальченко перелопатил все, что лежало перед  ним  на  столе  и
часть квитанций, сваленных на полу.
     Он заметил, что женщины начали собираться домой,  одна  складывала  в
ящик письменного  стола  бумаги,  другая,  глядя  в  зеркальце  пудреницы,
красила губы. Михальченко с наслаждением откинулся на спинку стула.
     - На сегодня хватит? - попытался он улыбнуться...
     Придя домой, он первым делом влез под  душ.  Затем  попросил  у  жены
какой-нибудь крем. Она удивилась:
     - Что это ты? - но все же дала тюбик.
     - Пальцы видишь какие? Сморщились от пыли, - он втирал крем.
     Спал эту ночь  Михальченко  плохо,  снился  ему  какой-то  гигантский
пожар, чьи-то руки швыряли в пламя пачки квитанций...


     Только к вечеру следующего дня Михальченко объявился в бюро.
     - Где ты пропадал? - спросил Левин.
     - Искал плащ по вашим с Остапчуком рекомендациям.
     - Без толку?
     - Да как сказать? - он достал  квитанцию.  -  Что-то  похожее  нашел:
темно-синий. Судя по индексу - импортный, 50-й размер, утепленный, хабэ  с
полистером. Поступил в магазин 20-го августа. Продан на следующий день.
     - Где гарантия, что это наш плащ?
     - Вы еще гарантии хотите!
     - А кто сдал? Фамилия, адрес.
     - Он поступил в магазин анонимно.
     - Что значит "анонимно"? - удивился Левин.
     - Из ломбарда.
     - Сомневаюсь, что это плащ Тюнена.
     - Почему?
     - Что же это, похититель  решил  избавиться  от  вещи  спустя  четыре
месяца? Хранил плащ у себя?
     - Нет. Вещи в ломбарде хранятся три месяца, затем еще льготный месяц.
Лишь потом реализуются через комиссионные.
     - Ты где это все узнал?
     - Прижмет, узнаешь и не такое.
     Их разговор прервал телефонный звонок. Михальченко снял трубку.
     - Откуда? Слушаю вас. Так... Помню, помню. Ну как  же!..  Наше  дело.
Всегда готовы... Сейчас,  одну  минуточку,  -  и  повернувшись  к  Левину,
сказал: - Это директор конного завода. Приехал немец, наш заказчик по делу
Кизе. Когда вы сможете его принять?
     - Если сегодня  пятница,  то,  разумеется,  в  понедельник,  -  после
некоторых раздумий ответил Левин.
     - Хорошо бы раньше.
     - Мне до встречи с ним надо бы повидать еще одного человека. Так  оно
лучше стыкуется, - сказал Левин. Он  конечно  рад  был  бы  встретиться  с
Шоором хоть сейчас, в нем даже  засуетилось  нетерпение:  раз  Шоор  подал
сигнал о своем прибытии и хочет встретиться, значит он  что-то  привез  от
Анерта. Но может быть кое-что даст разговор с Маргаритой Марголиной, о чем
следует  сообщить  Анерту  через  Шоора?  -  Ты  скажи,  обратился  он   к
Михальченко, - что я жду его в понедельник к девяти.
     - Если удобно вашему гостю, то в  понедельник  к  девяти,  -  передал
Михальченко. И, видимо, получив согласие, опустил трубку.
     - Ну что? - спросил Левин.
     - Его тоже устраивает, у них там какие-то свои дела.
     - Вернемся к плащу. Нам нужен ломбард: кто сдал  плащ?  И  хорошо  бы

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.