Случайный афоризм
Стихи никогда не доказывали ничего другого, кроме большего или меньшего таланта их сочинителя. Федор Иванович Тютчев
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

руин и строительство вместе с русскими ведут и наши военнопленные. Я много
думал об этой стране и ее народе.  И  сложилось  впечатление,  что  это  -
единая однообразная масса, подчиненная команде,  целому  своду  параграфов
"можно-нельзя", нет личности, потому что нет права выбора. На эту  тему  у
меня был разговор с соседом по столу, капелланом из Касселя. Человек очень
образованный, он сказал, имея в виду образ  жизни  и  психологию  местного
населения: "Господин Кизе, вы не очень  их  осуждайте,  считайте,  что  мы
находимся в плену у политических заключенных, просто они  расконвоированы,
им разрешено жить в своих квартирах, заводить семьи, рожать  детей,  иметь
работу, ходить в кино, в театры, читать дозволенные книги. Но не больше. А
в главном они политические заключенные. Впрочем, как и мы, начиная с  1933
года..."
     Я не смею грешить на прожитую жизнь, разве что вычесть  из  нее  годы
войны. Я уцелел и скоро - домой, вот что  главное!  Конечно,  я  буду  уже
цивильным человеком. Меня это вовсе не страшит, даже радует. У нас с  Энне
есть уютный большой дом, я  неплохой  инженер-строитель,  работу  найду  в
любой строительной фирме, в особенности сейчас, когда и наши города  лежат
в руинах"...


     Следующая запись в дневнике, как указал Анерт - последняя, датирована
28-м ноября.

     "...Сегодня у меня  неприятное  происшествие.  Настроение  испорчено,
даже какая-то тревога. Я шел с Ритой к ней на  инструментальный  склад.  В
это время в цех въехали две машины. Одна привезла щебенку, другая бетонный
раствор.  Из  кабины  одной  вышел  шофер,  человек  приблизительно  моего
возраста. Мы посмотрели друг на друга, я прошел мимо, но что-то в лице его
мне показалось знакомым. Я оглянулся, он тоже  смотрел  мне  вслед,  потом
пошел за мной, догнал, мы остановились. Рита ждала  в  стороне.  "Кажется,
Алоиз Кизе?" - спросил шофер. - "Да", - сказал я. - "Вот так  встреча!  Не
узнаете?" - И тут я вспомнил его: Иегупов! Мы познакомились  в  1918-м,  а
последний раз виделись в 1919-м. Прошло столько лет! Разговаривать времени
не было, он торопился на разгрузку. Да и мне срочно  надо  было  взять  на
складе ватерпас для прораба. Иегупов только успел спросить:  "Вы  здесь  в
лагере? На заводе часто бываете?" - Я подтвердил, что в лагере, и  сказал,
что на заводе  бываю  ежедневно.  -  "Хорошо,  -  сказал  он.  -  Я  найду
возможность с вами встретиться.  Очень  рад,  что  вы  уцелели",  -  и  он
заспешил к  машине.  Мне  и  хотелось  этой  встречи,  и  нет.  Вспомнился
Старорецк в 1918 году. После  того,  как  я  узнал  от  советника  доктора
Клеффера, что из себя представляет Иегупов, как он сделал из нас негодяев,
он был мне противен. И сейчас я с радостью выложу ему  все,  что  думаю  о
нем... Я подошел к ждавшей меня  Рите,  и  мы  двинулись  на  склад.  Она,
видимо, заметила мое дурное  настроение,  спросила:  "Что  с  вами,  Кизе?
Расстроены чем-то?" Я ничего не мог ей рассказать, но понимал: она видела,
что мой разговор  с  Иегуповым,  хотя  и  краткий,  был  разговором  людей
знакомых. "Это очень плохой человек, Рита, - только и сказал я. -  Я  знал
его в 1918 году. Все остальное как-нибудь в другой раз". Вечером, когда  я
вернулся  в  лагерь,  сержант  Юра,  заметив,  что  я  мрачный,   спросил:
"Что-нибудь  случилось?  Какое-нибудь  ЧП?"  -  Понимая,  что  Рита  может
поделиться с ним, что видела меня беседующим с Иегуповым, я  вынужден  был
ответить сержанту: "Встретил одного нехорошего человека, знакомого по 1918
году".  Но  Юра  был  юношей  легкомысленным  или  слишком  молодым,  чтоб
заинтересоваться далеким 1918-м годом. Он махнул  рукой,  засмеялся:  "Ну,
это было давно!.. Ладно, я спешу  в  караулку,  заступаю  в  наряд",  -  и
убежал.
     Сейчас пишу все это и придумываю, что скажу  Иегупову  при  следующей
встрече..."



1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.