Случайный афоризм
Высшая степень мастерства писателя в том, чтобы выразить мысль в образе. Оноре де Бальзак
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



Этот день в истории
В 1871 году родился(-лась) Александр Иванович Куприн


в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Странный и  фантастический  мир  открывался  взгляду.  Видимо,  здесь
добывали золото, и, самое  фантастическое,  им  был  известен  амальгамный
способ. Запах серы поднимался от горячих источников, сочился в  трещины  и
оседал каплями на гладких стенах,  промытых  и  отшлифованных  сквозняками
тысячелетий. Вонючая жара, отблески света. Странные тени дико метались  на
вспыхивающих кристаллах. При каждом движении возникали и пропадали рогатые
морды. Но это все тени, тени, скачущие по  изломам  переходов.  Выпрями  и
отгладь все неровности и изгибы, и останется  только  одна  тень,  мирная,
ручная, вызванная ручным фонарем и  описанная  школьными,  совсем  ручными
законами, и пропадут дьяволы. Может  быть,  все  дело  в  этом?  Спутанный
невнятный мир, и вот появляются дьяволы и пляшут в переходах. Но  приходит
наука, разглаживает морщины вселенной  и  освещает  дорогу  вперед  ровным
светом карманного фонаря. Но это одна сторона. А представьте себе науку  в
виде  ста,  тысячи,  миллионов  карманных  фонарей,  освещающих   огромный
тоннель, уходящий в бесконечность. Но разве это наука? Это только один  ее
признак  мужество.   Какой   яркий   скучный   свет,   какое   выровненное
пространство, в котором можно жить, но не  хочется.  Наука  настороженная,
наука, основанная на опасении, - какая невеселая наука. Тысячи  лет  назад
хмурый ученый придумал ограду против  дикого  зверя  "лошади".  А  веселый
ученый приручил зверя и вскочил в седло. Он знал - нет неполезной природы,
есть только неоседланная.
     Мы обходили черные колодцы,  пробирались  по  тоннелям  и  штрекам  и
входили в залы, про которые можно было бы сказать, что  здесь  не  ступала
нога человека, если бы они не были выдолблены человеком тысячи лет  назад.
Какие люди их вырыли, чье невероятное неведомое  благосостояние  держалось
на их адском труде? Было понятно, как возникла легенда о кругах  ада.  Для
этого не нужна была фантазия, нужны были натурные зарисовки...
     - Да... - сказал Паша Биденко. - Не знаю, кто был прототипом дьявола,
но что касается ада, то лучшего места не подберешь.
     - ...Подождите, Паша, - сказал я.
     - Я хочу сказать, ад мы уже отыскали. Теперь найти  бы  дьявола  -  и
можно писать отчет об экспедиции.
     - Да тише вы... - резко сказал я. - Помолчите.
     - А что?
     - Вон... глядите...
     Мы как раз миновали черный колодец и стояли  у  поворота  чрезвычайно
ровного и гладкого тоннеля.
     - Что это, Владимир Андреевич? - шепотом спросил Паша.
     - Понятия не имею, - шепотом ответил я.
     Далеко впереди была видна какая-то фигура. И это не было тенью.
     - Скульптура... - нерешительно сказал Паша.
     - Нет... - ответил я. - Она двигалась.
     - Проверим, - сказал Паша и направил туда свет фонаря.
     Фигура резко дернулась.
     Я схватил Пашу за руку и оттащил назад. Паша поскользнулся и крякнул.
Издалека донеслось что-то похожее на довольный смешок.
     - Ну... что будем делать? - спросил Биденко, тяжело дыша.
     - Пошли обратно, - сказал я. - Надо все обдумать.
     Стараясь  не  очень  спешить,   мы   пустились   в   обратный   путь.
Оборачиваться не хотелось. Иногда нам казалось, что за нами кто-то  бежит,
легко, словно на цыпочках, иногда слышался топот многих ног.
     - Чепуха,  -  сказал  Паша,  покосившись  на  меня.  -  Обычное  эхо.
Многократное отражение. И хохот - это тоже эхо.
     - Знаю, - сказал я. - А все-таки противно.
     Потом мы, наконец, услышали  голоса  и  добрались  до  первых  групп,
которые заканчивали работу. Слышался деловитый стук  молотков,  вспыхивали
последние "блицы" жадных  фотографов,  группа  отдыхающих  занудно  тянула
что-то из туристического фольклора. Все было обычно и потому мило  сердцу.
Не верилось ни в ад, ни в дьяволов. Даже ископаемые чудища, которых мы уже
вывезли на три вагона, казались изготовленными артелью наглядных  пособий.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.