Случайный афоризм
Хорошие стихи - это успех, плохие - стихийное бедствие. Гарри Симанович
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



Этот день в истории
В 1681 году скончался(-лась) Педро Кальдерон


в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     - Думаешь, я не знаю?  -  прищурился  он,  глядя  в  упор  неукротимо
горящими глазами. - Мы все знаем.
     - Что? - вяло поинтересовался Ключников, озабоченно роясь в вещах.
     - Все! - в голосе соседа прорезался торжественный металл. - От нас не
скроешь! Не выйдет! Нам все известно!
     - Слушай, не темни... - поморщился Ключников.  -  Говори  толком  или
заткнись. Я спешу.
     - К еврейке?! - с огнем  в  глазах  и  прокурорской  медью  в  голосе
натянулся, как струна, Буров.
     - Вот оно что... - понимающе кивнул Ключников. - Тебе-то что?
     - Мне?! Мне?! - выкрикнул Буров и задрожал мелко, затрясся.  -  Своих
предаешь?! Ради жидовки?! Невесте изменил! Товарищей  забыл?!  Организацию
бросил! - глаза его пылали неукротимо,  он  дрожал  весь  от  возбуждения,
голос звенел и бился, как огонь на ветру, в  паузах  он  подвывал,  словно
заклинал кого-то.
     - Заглохни, Буров... Не до тебя, отвали, - устало попросил Ключников.
     - Ну да, конечно... У тебя теперь евреи друзья! Купили они  тебя!  На
бабе поймали! Что - нет, скажешь?! Присушила она тебя! Между ног держит!
     Ключников  не  выдержал,  выставил  его  в  коридор.  Буров  вопил  и
упирался, Ключников выволок его за порог и повернул ключ в замке. Буров  с
криком бился в дверь, и когда Ключников вышел, по всему коридору из комнат
пялились соседи; Ключников шел, словно сквозь строй.
     Было от чего помрачнеть, и пока Ключников ехал в отряд, он чувствовал
позади внимательные взгляды соседей, спину жгли раскаленные глаза  Бурова,
его пронзительный крик все еще резал слух.


     ...по ночам отряд тщательно прочесывал подземную Москву. Все чаще они
натыкались на бункеры и тоннели, весь центр был изрыт на разной глубине  -
Лубянка, Мясницкая, Старая и Новая площадь, Китай-город, широкие ухоженные
тоннели вели  в  Кремль  и  в  соседние  ветки  метро,  мощные  бункеры  и
коммуникации залегали на большой глубине  рядом  с  Арбатской  площадью  и
Пречистенским бульваром, на Таганке и на станции метро  "Павелецкая",  где
за раздвижной стеной длинного перехода с  кольца  на  радиус  располагался
резервный штабной бункер.
     Новые  сооружения  нередко  соседствовали  с  древними  подземельями,
иногда они пересекались или соединялись в общую  систему.  Особенно  тесно
старые и новые  постройки  смыкались  под  Кремлем.  Из  Боровицкой  башни
древний, увешанный сталактитами ход, направлялся к руслу  Неглинки,  новый
секретный ход был прорыт  вдоль  всего  Тайнинского  сада,  где  на  месте
подворья Угрешского монастыря и соседнего с ним двора  Беклемишевых  между
Петровской и Москворецкой башнями за  церковью  Константина  и  Елены,  от
которой остались лишь подклет  и  фундамент,  охрана  Кремля  поставила  в
угловой  садовой  низине  приземистое  здание,  невидимое  снаружи   через
кремлевскую стену и похожее на старинные палаты:  кирпич,  крутая  кровля,
кованые решетки...
     Отсюда старый ход вел под ров Калиты и дальше, под кремлевскую  стену
между Петровской и Безымянной башнями в сторону  Москва-реки,  а  древний,
обнаруженный еще  в  XVIII  веке  князем  Щербатовым  ход  направлялся  от
Никольской башни к Лубянке. Современный, хорошо оборудованный тоннель  шел
под  Красной  площадью  к  Шевалдышевскому  подворью,  где  соединялся   с
благоустроенными бункерами  коммунистической  партии,  уходящими  вниз  на
большую глубину. Поодаль бункеры имели замаскированные выходы в метро и на
поверхность и сообщались с подземными этажами Лубянки.
     Весь Сретенский холм, один из семи  московских  холмов,  был  изрезан
внутри,  как  муравейник,  скрывая  опрокинутый  вниз  загадочный   город,
подземное отражение Москвы, сказочный Китеж-град - с  той  лишь  разницей,
что существовал не в воде, а под землей.



1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.