Случайный афоризм
Поэтами рождаются, ораторами становятся. Марк Туллий Цицерон
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

памятливому человеку наперед известно: какой Степан, таков сентябрь.  Судя
по погоде, Степан сулил Москве теплый сентябрь.
     Бирс любил этот город. В Москве было столько  всего  -  греховного  и
святого,  столько  разнообразия,  таилось  столько   своего,   ей   одного
присущего, столько в ней было жизни, которая возрождалась, несмотря ни  на
что - на мор, на пожар, на бунты и революции, когда казалось - все, конец,
ей уже не подняться, но она оживала, оставаясь собой.  В  частых  отлучках
Бирс тосковал по ней, как по живому близкому существу.


     ...он не знал, объяснилась  Джуди  с  Хартманом  или  нет,  но  через
несколько дней Стэн пригласил его к себе. Антон пытался отказаться, однако
ему это не удалось.
     - Тони, вы обещали мне спарринг, - напомнил Стэн, и крыть было нечем:
Бирс вспомнил, что дал клятву.
     Хартман тотчас поехал за ним, Антон дожидался  его,  когда  позвонила
Джуди; Бирс рассказал ей о приглашении Хартмана.
     - Надо было отказаться, - в голосе у  нее  появилась  тревога,  Антон
даже удивился. - Позвони ему, откажись.
     - Но я уже согласился, он едет за мной, - недоуменно возразил Бирс.
     - Что ему нужно?
     - Он просил побоксировать с ним.
     - Ты помнишь тот спарринг? Стэн чуть не спятил тогда.
     - Не волнуйся. Стэн хороший ученик, он запомнил урок. А не  запомнил,
мы повторим. В России говорят: повторение - мать учения.
     - Ох, не нравится мне все это, - вздохнула Джуди и повесила трубку.
     Хартман был  молчалив,  сдержан,  сосредоточен,  даже  угрюм,  Антону
показалось, что какая-то навязчивая мысль гложет его и не дает покоя.
     Они как следует, до пота, размялись  в  зале,  и  неожиданно  Хартман
предложил поплавать.
     - А бокс? - удивился Бирс.
     - На ринге  вы  сильнее  меня,  -  загадочно  ответил  Стэн,  и  лишь
впоследствии Бирс понял смысл его слов.
     Смыв пот, они прыгнули в бассейн и плавали  из  конца  в  конец,  как
вдруг Хартман замер и вяло как-то, расслабленно погрузился в  воду,  потом
вынырнул и тяжело застонал.
     - Что с вами? - спросил Бирс, подплыв.
     - Мне нехорошо, - Хартман тяжело дышал и обморочно запрокидывал лицо.
     - Вам помочь? - Бирс поддержал его и хотел  отбуксировать  на  мелкое
место, но Хартман уцепился за него и повис, не давая плыть.
     - Подождите, Стэн, я не могу двигаться, отпустите меня, - обратился к
нему Антон, но Хартман обхватил его, сковав руки, и утащил на глубину.
     Напрягая силы, Бирс пытался освободиться, но ему  это  не  удавалось:
Хартман вцепился мертвой хваткой и тянул вниз. Они то и дело  всплывали  и
погружались, две головы исчезали и  появлялись  на  поверхности,  как  два
поплавка; Бирс чувствовал, что выбивается из сил.
     Антон не знал, сколько это длилось. Хартман висел  на  нем,  обхватив
шею. Бирс отдирал его от себя, но не мог; мало того, Хартман  все  плотнее
прижимал его к себе, а ногами оплел  его  ноги,  и  Бирс  вдруг  отчетливо
понял, что его просто топят.
     Антон наглотался воды и, захлебываясь,  отбивался,  как  мог,  рвался
наверх, но Хартман сжимал его, точно  тисками,  не  давая  всплыть.  Теряя
остатки сил, Бирс пытался расцепить объятия, однако дыхания не хватало,  и
он слабел, в ушах появился звон, а в глазах потемнело.
     Антону показалось, что он увидел Джуди, в красном платье она  влетела
в дверь, подбежала к краю бассейна и кричала что-то, не понять было что.
     Да, это была Джуди. Она почувствовала неладное и примчалась  сюда,  а
теперь она металась по борту, упрашивая Хартмана отпустить Бирса.
     Вряд ли Хартман слышал ее. Похоже, он пребывал в беспамятстве и  лишь
одно помнил, одно знал твердо: ему надо  утопить  соперника,  прочего  для

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.