Случайный афоризм
Самый плохой написанный рассказ гораздо лучше самого гениального, но не написанного. В. Шахиджанян
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

еврейка приворожила? С ней мы еще поговорим, - пообещал Федосеев.
     - Только попробуйте, - хмуро сказал Ключников.
     - Попробуем, попробуем... Пусть  убирается.  А  нет,  мы  ей  покажем
дорогу, это я тебе обещаю.
     - Кости переломаю, - бесстрастно сказал Ключников.
     - О, крепко она тебя прихватила! Присушила. Кстати, она тебе изменяет
на каждом шагу. У нее таких, как ты...
     - Все, Федосеев, хватит! Надоел. В другой раз поговорим.
     - Неужели? - криво улыбался Федосеев. - Это нам решать, родной.
     - Ну так решай скорей. Я спать хочу.
     - Спать он хочет, - с улыбчивым добродушием кивнул на него  Федосеев,
как бы призывая свиту в свидетели. - Ах ты, мой милый! Баиньки  захотел...
-  и   неожиданно,   не   меняя   ласкового   выражения   лица,   сердечно
поинтересовался. - В еврейскую постельку?
     - Мое дело! - зло напомнил Ключников.
     - Нет! - внезапно  закричал  Федосеев.  -  Это  наше  дело!  Наше!  С
жидовкой спутался?! - лицо его исказилось от ненависти. - Народ  предаешь?
Сбежать хочешь?!
     Истерика   была   рассчитана   на   зрителей.    Федосеев    проводил
воспитательную работу, и не будь зрителей, он  не  подумал  бы  устраивать
сцену.
     - Мы вам всем мозги  вышибем,  жиды  проклятые!  -  истошно  закричал
Федосеев, грозя кулаком.
     Стукнула входная дверь,  Ключников  не  поверил  глазам:  в  подъезде
появился его напарник  Антон  Бирс  собственной  персоной.  Это  было  так
удивительно и непостижимо, что Сергей не выдержал и улыбнулся: вдвоем  они
эту команду могли размазать по стене.
     -  Кто  это  здесь  мозги  вышибает?  -  игриво  обратился   Бирс   к
присутствующим и любезно глянул  на  Федосеева.  -  Вы,  сударь?  Подумать
только: вышибать мозги живым людям! Им же больно будет!
     - Ничего, потерпят, - хмуро обронил Федосеев, который тут же остыл  и
настороженно смотрел на пришельца.
     - Тогда я, с вашего разрешения, начну с вас, - одарил его обаятельной
улыбкой Бирс.
     - За мной! - скомандовал Федосеев сопровождению и быстро направился к
двери. - Запомни, Ключников: от нас не уйдешь! - крикнул  он  с  порога  и
вышел; следом за ним торопливо выкатилась свита.
     - Как ты здесь оказался? - улыбаясь, спросил Ключников.
     - Сам не знаю, - развел руками Бирс. - Вдруг почувствовал что-то.
     - Поднимешься к нам? Позавтракаем вместе, - предложил Сергей.
     - Нет, я поеду, меня Джуди ждет.
     - Смотри, чтобы они не выследили тебя, - предостерег Сергей, провожая
Антона к машине.
     - Я записал их номера. Если что, отловим их, - успокоил его Бирс,  но
они поозирались внимательно, ощупав взглядами переулок, дома и подворотни:
нигде не было ничего подозрительного.
     Бирс сел в машину, тронулся с места, Ключников вернулся в  подъезд  и
поднялся наверх.
     Ани не было дома. Ключников удивился, обошел все комнаты,  но  ее  не
нашел. Похоже, она вообще не ночевала дома, видно, осталась у кого-то  или
всю ночь прожигала жизнь в компании. И выходило, что Федосеев прав. "Прав,
прав!" - сверлила назойливая мысль - некуда было от нее деться.
     "Вот и все, вот и конец" - думал он  потерянно,  сидя  на  колченогом
табурете посреди большой комнаты. Он не знал, что делать, все стало пустым
и бессмысленным, он не знал, что дальше.
     Ключников почувствовал себя  бродягой,  забравшимся  в  чужой  дом  в
отсутствие хозяев,  ему  стало  неуютно  в  огромной  безлюдной  квартире.
Вздумай он искать Аню, он даже не знал бы, кому звонить. Он  был  отрезан,
от ее жизни, которая шла где-то помимо него, ее друзья, подруги, знакомые,
их дома - весь пестрый  московский  мир  существовал  отдельно,  и  сейчас

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.