Случайный афоризм
Каталог - напоминание о том, что забудешь. (Рамон Гомес де ла Серна)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

тревогу. Шли дни, свыкнуться с мыслью, что Джуди исчезла, Бирс не мог:  не
укладывалось в голове.
     Как все в отряде, он знал,  что  в  городе  исчезают  люди,  но  знал
понаслышке - невесть кто, невесть где. Со знакомыми  ничего  подобного  не
случалось, и он поверил, что не случится и впредь. По  непонятной  причине
Бирс вообще был убежден, что его это не коснется. Но коснулось, коснулось,
да еще как больно!
     Стоило вспомнить Джуди,  боль  стягивала  сердце  и  твердела,  точно
вколотили кол - не продохнуть! Временами ему казалось, что, если забыть  о
Джуди, - не думать, не вспоминать, то все образуется: она сама  объявится,
как объявилась в Москве нежданно-негаданно в первый раз.
     Но Джуди не появлялась, боль ныла в груди, помрачая все мысли; вместе
с болью его одолевал страх.
     Страх за Джуди преследовал по пятам, саднил ежечасно, как  застарелая
болячка.
     Отряд день и ночь вел поисковые операции под землей. По общему  плану
искали всех, кто пропал - всех, а не только Джуди; Бирсу мнилось,  что  он
делает слишком мало, чтобы ее спасти. Да, он понимал, что спасти ее  можно
лишь вместе со всеми, - понимал, но его не раз подмывало схватить  автомат
и в одиночку пуститься на поиски. Страх за  нее  терзал  его  постоянно  и
гнал, гнал, понукал к действию; Антон с трудом удерживал  себя,  чтобы  не
кинуться вниз, а там будь что будет.
     Он не знал, что с ней сталось, жива ли она; пока  длилось  неведенье,
до тех пор теплилась надежда. Стоило, однако, представить ее  под  землей,
вообразить ее испуг и ужас, как от  ненависти  закипала  кровь.  Ненависть
испепеляла его, он замирал, сцепив зубы, чтобы не выкинуть что-нибудь и не
пойти вразнос.
     Рыща в подземной Москве, отряд часто натыкался на бродяг, обитающих в
укромных углах, но попадались и уголовники, которые  скрывались  внизу  от
милиции и прятали добычу; кое-где они устраивали тайники  и  укрытия;  при
желании здесь можно было отсиживаться долгое время.
     Некоторые банды были вооружены и  оказывали  сопротивление,  стараясь
прорваться и, отстреливаясь, уйти.  Даже  в  глубоких  галереях  в  старом
Ваганькове, в самом центре  Москвы,  через  площадь  от  Боровицких  ворот
Кремля, отряд в одну из ночей наткнулся  на  вооруженную  банду.  Пришлось
применить газ, чтобы выкурить их из старинных палат, застенков и  каменных
мешков, откуда они вели стрельбу.
     Разведчикам случалось  обнаружить  забитые  товарами  тайные  склады,
уставленные машинами гаражи, о которых власти, вероятно, не подозревали.
     Но чаще под землей, особенно там, где проходили теплотрассы,  ютились
бездомные и больные люди.  Брошенные  всеми,  забытые,  они  сползались  к
теплу, доедали раздобытые на помойках объедки, вяло копошились на  ящиках,
старых матрасах и гнилом тряпье.
     Страшно было смотреть на беспризорных детей.  Сбежавшие  от  жестоких
родителей, удравшие из интернатов и закрытых школ, отринутые всеми,  вечно
голодные, ободранные, они сбивались в злые стаи, которые рыскали повсюду в
поисках добычи. Как молодые волки, они скопом  нападали  на  стариков,  на
больных и слабых, на женщин, не способных дать отпор. Каждая стая не знала
жалости к чужакам.
     Подрастая, они заведомо ненавидели тех,  кто  жил  иначе.  Обделенные
судьбой, они готовы  были  на  все,  чтобы  отомстить  за  себя.  Дерзкие,
выносливые, привычные к голоду и невзгодам, иступленно  ненавидящие  всех,
безжалостные, они знали одно лишь зло и одно лишь зло сеяли вокруг.
     Со временем стаи детей становились готовыми, особо жестокими бандами,
наводящими ужас даже на отпетых бандитов. Они не боялись никого и  ничего:
загнанные в тупик, они, как альбиносы, отбивались до последнего,  не  щадя
ни себя, ни других.
     В отряде потеряли счет стычкам, погоням, боям и перестрелкам: как все
в этом городе, в отряде никто прежде не подозревал, сколько неожиданностей
таит Москва под землей.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.