Случайный афоризм
Графоман: человек, которого следовало бы научить читать, но не писать. Бауржан Тойшибеков
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



Этот день в истории
В 1600 году родился(-лась) Педро Кальдерон

В 1860 году родился(-лась) Антон Павлович Чехов


в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

глаза, испепеляющий взгляд.
     Глядя на альбиноса, Хартман  жалел  его,  как  и  прочих  несчастных,
обретающихся под землей. Не знающие  жалости,  непримиримые,  оголтелые  в
своей несуразной вере, укоренившиеся в ненависти, обреченные  навсегда  на
существование под землей, непоколебимые в злобном своем фанатизме, стоящие
насмерть за нелепые химеры, они были сродни безумцам - что можно  было  им
объяснить, до чего достучаться, как втолковать?
     Они были смертельно опасны, потому что не могли ни с кем ужиться,  не
могли смириться с чем-то иным, кроме своей веры, и всюду несли ненависть и
кровь. И неужели только и оставалось, что уничтожить их, как чумных  крыс?
Неужели только так и можно было с ними  -  гнать,  травить,  жечь?  Однако
другого  было  не  дано:  стоило  промедлить,  они  губили  все,  к   чему
прикасались.
     Пока Бирс,  Ключников  и  Хартман  стояли  над  умирающим,  где-то  в
стороне, поодаль, за стенами послышались голоса. Они росли, превратились в
ропот, в сбивчивый гомон и вдруг, как обвал, вырвались в  крик.  У  Бирса,
Ключникова и Хартмана мороз пошел по коже.
     Это был истошный крик многих людей, пронзительный многоголосый  вопль
- ужас, смертельный страх, отчаяние были в этом хоре, от  которого  волосы
становились дыбом.
     Бирс  и  Ключников  рванулись  в  узкую  дверь,  вышибли  ее  ногами,
стремглав  пронеслись  по  коридору  и  ворвались  в   тесное   помещение,
заполненное людьми; следом за  разведчиками  прибежал  Хартман.  Едва  они
появились, в мгновение стало тихо, толпа в сто или двести человек смотрела
на них, не отрываясь. Вероятно, помещение было не таким маленьким,  просто
людей было очень много - скопище лиц и глаз.
     Это были те, кто исчез. Альбиносы держали их в подземной тюрьме,  изо
дня в день учили уму-разуму, читая вслух краткий курс истории большевиков,
кормили скудно,  впроголодь  и  сулили  скорый  революционный  трибунал  и
расправу. Поняв, что они спасены,  пленники  облепили  разведчиков,  толпа
сжала их, сдавила, многие обезумели от счастья, у некоторых  сдали  нервы:
рыдая, они обессиленно опустились на пол.
     Женщин содержали в  другом  помещении,  приспособленном  под  тюрьму.
Расспросив пленников, Бирс стремглав кинулся в коридор, Ключников погнался
за ним - насилу догнал, чтобы прикрыть в случае нужды.
     Они миновали несколько технических отсеков и вышибли дверь,  закрытую
на замок.  В  тусклом  свете  им  открылась  печальная  картина:  бледные,
забившиеся в  угол  женщины,  испуганная  толпа;  в  полумраке  на  серых,
землистых лицах выделялись расширенные от страха глаза.
     В отличие от мужчин, женщины молчали. Немая, теснящаяся в углу  толпа
напоминала скопление теней. И когда Бирс вспоминал впоследствии, как они с
Ключниковым ворвались в камеру, он мог вспомнить лишь бледные  неподвижные
лица и неестественно большие, просто огромные взирающие на него глаза.
     Без единого звука, окаменев, женщины напряженно и выжидающе  смотрели
на застывших у входа вооруженных людей: разрисованные камуфляжной краской,
с автоматами наперевес,  те  настороженно  и  цепко  обшаривали  взглядами
помещение. Автоматчики весьма отличались от тюремной охраны  и  подземного
гарнизона - ростом, пятнистой формой,  оружием  и  снаряжением;  до  узниц
постепенно доходило, что это - свобода.
     И когда они это поняли - поняли  и  поверили,  глаза  их  наполнились
тихим сиянием, которое  залило,  затопило  камеру  и  потоком  хлынуло  на
разведчиков.
     Теперь  пленницы  не  сдерживались.  После  невероятного   напряжения
наступила разрядка, все обмякли и заплакали: кто  в  голос,  навзрыд,  кто
обессиленно всхлипывал, иные молча и неподвижно смотрели на  освободителей
глазами, полными слез.
     Внимательным взглядом Бирс обвел лица пленниц, у него  упало  сердце:
Джуди среди них не было.



1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.