Случайный афоризм
Не тот поэт, кто рифмы плесть умеет. Александр Сергеевич Пушкин
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     - Ничего, командир, - успокоил он Першина, - я быстро.
     - Оружие сдай, - напомнил он.
     Ключников сдал автомат, запасные рожки к  нему,  пистолет,  штык-нож,
газовые баллончики и неиспользованные гранаты, снял бронежилет  и  шлем  и
медленно побрел со двора; в спину молча смотрели сидящие на траве люди.
     Аня была дома, спала. Ключников поднялся  на  лифте  и  открыл  дверь
своими ключами, которые она дала ему, когда он поселился у нее. Он зашел в
комнату, устало опустился на пол и смотрел на нее,  спящую  напротив.  Она
привыкла спать голой, так и спала, одеяло сползло, и  он  разглядывал  ее,
стыдясь откровенности, с какой она лежала перед ним.
     Вот  она,  твоя  любовь,  в  нескольких  шагах,  спит   невинно,   не
подозревая, что ты здесь, рядом. А ты не  можешь  без  нее,  впрочем,  это
понятно, но ты не можешьи с ней, потому что ее жизнь - это ее жизнь,  тебе
в ней отведено мало места. И как тут быть, где выход?
     Он смотрел на нее, разметавшуюся во сне,  и  даже  во  сне  она  была
свободна и своенравна и спешила куда-то, неподвластная никому.
     Аня пошевелилась, видно, почувствовала взгляд и  потянулась  томно  и
женственно;  несмотря  на  усталость,   он   почувствовал   желание.   Она
замороченно разлепила глаза и смотрела непонимающе, как бы не веря себе.
     - Это ты? - спросила она сонно.
     - А ты кого ждала? -  поинтересовался  он  бесстрастно,  хотя  вопрос
резанул его.
     - Никого, - ответила она, не мудрствуя лукаво, и он снова отметил про
себя обиду в ее словах.
     - Значит, я зря пришел? - спросил он, откинувшись затылком к стене.
     Аня улыбнулась, зевнула и гибко, как кошка, потянулась, закинула руки
за голову, не смущаясь своей наготы. Его всегда поражала свобода, с  какой
она открывала тело, словно ей неведом был стыд.
     -  Какой  ты  чумазый,  -  улыбнулась  она,  зевая  и  обольстительно
потягиваясь. - Иди в душ.
     - Нет, - отказался Ключников.
     В ее глазах на мгновение мелькнуло удивление,  но  она  промолчала  и
ждала продолжения.
     - Я не грязнее, чем любой из твоих знакомых, - сказал Ключников.
     - А-а... - понимающе кивнула она. - Вот как...
     - Да, так, - подтвердил он. - Не нравлюсь?
     - Уходи, - Аня натянула на себя  одеяло,  а  он,  напротив,  принялся
раздеваться.
     - Нет, - сказала Аня, когда он, раздевшись, приблизился к ней.  -  Не
хочу.
     Не обращая внимания, он наклонился к ней, она закуталась в  одеяло  и
отвернулась к стене.
     - От тебя дерьмом несет, - поморщилась Аня с отвращением.
     - Вот и хорошо, - кивнул он удовлетворенно. - Как раз то, что нужно.
     Ключников потянул с нее одеяло, она не отдала, и какое-то  время  они
сражались, словно это было не одеяло, а воинское знамя. В конце концов  он
одержал победу - стянул с нее одеяло и отбросил в сторону.
     - Не смей! Пошел вон! - ее просто трясло от ненависти и отвращения.
     Она яростно отбивалась, он и не  подозревал  в  ней  столько  силы  и
злости, вероятно, злости было больше, и она давала ей силу.  Ему  пришлось
приложить немало усилий, чтобы сломить сопротивление, они  долго  отчаянно
боролись, прежде чем он одолел ее. Но  стоило  ему  добиться  своего,  она
вдруг застонала, ее лицо исказилось, глаза закатились от вожделения, и она
с той же силой и яростью стала ему помогать; можно было подумать, что  они
сражаются не на жизнь, а на смерть.
     Он думал отомстить ей, унизить, но ничего не  удалось;  он  испытывал
странную досаду и опустошение, словно это она сделала с ним что-то  против
его воли.
     Беззвучно и неподвижно Аня лежала рядом, лицо у нее  было  спокойным,
словно она, наконец, получила то, что давно ждала.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.