Случайный афоризм
Когда пишешь, все, что знаешь, забывается... Мирче Элиаде
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Любопытно, что реальная, подлинная опасность никогда ничего подобного
не вызывала. Обычно я неплохо владел собой, анализировал ситуацию,  трезво
принимал  решение.  Даже  встречи  с  людьми,  выказывающими   агрессивные
намерения - наркоманами,  уголовниками  не  вызывали  особого  страха  или
паники. Люди чувствуют, в какой степени ты пойдешь до  конца,  и  если  ты
готов идти до конца, они остерегаются.
     По натуре я человек мирный, но если решился на спуск в "преисподнюю",
надо знать, что тебя ждет. И я никогда  под  землей  не  выпускал  из  рук
"фомку", русский народный инструмент, который в Америке  называют  "свиной
ножкой".
     На рожон я не лез, но всегда был  готов  к  отпору.  Меня  обычно  не
задирали, я ходил, провожаемый внимательными взглядами.  Только  один  раз
выскочивший неведомо из какой щели  бледный  безумец  с  горящими  глазами
неожиданно метнулся ко мне и молча, без единого звука,  вскинул  руку  над
моей головой. Я перехватил удар, и человек также  молча  в  мгновение  ока
бесшумно исчез в темноте.
     Мне приходилось видеть внизу  автомобили,  их  загоняли  по  закрытым
пандусам через подвалы и гаражи. Сосредоточенные и немногословные механики
красили их, кроили-перекраивали, что-то резали автогеном, варили и стучали
беспрерывно, видимо, перебивали на  рамах  заводские  номера.  Стоило  мне
появиться, они молча и напряженно разглядывали меня,  но  я  не  занимался
розыском угнанных автомобилей, а шел своей дорогой - мимо и стороной.
     Изредка, от случая к случаю попадались сложенные штабелями коробки  с
товарами, возможно, пущенная налево  гуманитарная  помощь,  складированная
для коммерческих ларьков.
     Я  часто  встречал  под  землей  бездомных.  Кое-где   можно   сносно
существовать  -  тепло,  сухо,  водопровод,  электричество...  Я  встречал
бродяг, скитальцев, беженцев, встречал жалобщиков, приехавших в Москву  за
правдой и не имеющих ночлега.
     Чаще всего под  землей  можно  встретить  больных,  спившихся  людей,
грязных, годами не мывшихся, едва ли  не  потерявших  человеческий  облик.
Некоторые из них перестали подниматься на поверхность  и  валяются  дни  и
ночи - многие вообще потеряли представление о времени суток - валяются  на
истлевших тюфяках, в гниющем тряпье, среди испражнений, в тесных зловонных
углах, в смрадных заброшенных  тупиках,  гниют  заживо  и  умирают.  Трупы
людей, человеческие останки  -  неизбежная,  к  сожалению,  принадлежность
подземелий. Как и разложившиеся трупы животных.
     Иногда внизу можно встретить стайки сбежавших из дома или из  приютов
детей и подростков, которые целыми днями рыщут повсюду в поисках добычи  и
пропитания и спускаются лишь ночевать. У них свой  мир,  свой  язык,  свой
фольклор, свои привычки, воспоминания и мечты. И хотя их  представления  о
жизни искажены и окрашены в  черный  цвет,  большинство  из  них  надеется
выбраться отсюда наверх, туда, где чисто и светло.
     Я говорил с  ними  изредка.  Забытые  всеми,  брошенные  на  произвол
судьбы, они, как ни  странно,  мечтают  о  доме,  уюте,  заботе  и  любви.
Любопытная деталь... Частенько они грезят  о  своем  доме  в  лесу,  чтобы
горела печь и было укромно и тепло, а за окном шел  дождь  или  снег.  Мне
всегда  было  горько  видеть  их  тоскливые  глаза.  Подрастая,  мальчишки
сколачивают жестокие злобные шайки, от которых никому нет пощады,  девочки
пускаются в проституцию, и редко, крайне редко кому-то  из  них  улыбнется
жизнь.
     Бывало, на  пути  попадалась  шпана  постарше,  среди  них  случаются
разборки, драки, поножовщина, но они меня  не  занимали,  без  них  хлопот
хватало.
     Вообще, признаюсь честно, спуск под землю, в особенности  на  большую
глубину - занятие не из приятных. Уже на малых глубинах человека  посещает
чувство оторванности. При первых спусках  мне  казалось,  что  я  отрезан,
замурован, что назад не выбраться и я навсегда останусь в тесном замкнутом
пространстве. Хотя клаустрофобией я отнюдь не страдаю.
     На  первых  порах  я  постоянно  помнил  толщу  земли  над   головой,

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.