Случайный афоризм
Поэты - единственные настоящие любовники женщин. Марина Цветаева
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



Этот день в истории
В 1940 году скончался(-лась) Исаак Эммануилович Бабель


в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Любопытно, что реальная, подлинная опасность никогда ничего подобного
не вызывала. Обычно я неплохо владел собой, анализировал ситуацию,  трезво
принимал  решение.  Даже  встречи  с  людьми,  выказывающими   агрессивные
намерения - наркоманами,  уголовниками  не  вызывали  особого  страха  или
паники. Люди чувствуют, в какой степени ты пойдешь до  конца,  и  если  ты
готов идти до конца, они остерегаются.
     По натуре я человек мирный, но если решился на спуск в "преисподнюю",
надо знать, что тебя ждет. И я никогда  под  землей  не  выпускал  из  рук
"фомку", русский народный инструмент, который в Америке  называют  "свиной
ножкой".
     На рожон я не лез, но всегда был  готов  к  отпору.  Меня  обычно  не
задирали, я ходил, провожаемый внимательными взглядами.  Только  один  раз
выскочивший неведомо из какой щели  бледный  безумец  с  горящими  глазами
неожиданно метнулся ко мне и молча, без единого звука,  вскинул  руку  над
моей головой. Я перехватил удар, и человек также  молча  в  мгновение  ока
бесшумно исчез в темноте.
     Мне приходилось видеть внизу  автомобили,  их  загоняли  по  закрытым
пандусам через подвалы и гаражи. Сосредоточенные и немногословные механики
красили их, кроили-перекраивали, что-то резали автогеном, варили и стучали
беспрерывно, видимо, перебивали на  рамах  заводские  номера.  Стоило  мне
появиться, они молча и напряженно разглядывали меня,  но  я  не  занимался
розыском угнанных автомобилей, а шел своей дорогой - мимо и стороной.
     Изредка, от случая к случаю попадались сложенные штабелями коробки  с
товарами, возможно, пущенная налево  гуманитарная  помощь,  складированная
для коммерческих ларьков.
     Я  часто  встречал  под  землей  бездомных.  Кое-где   можно   сносно
существовать  -  тепло,  сухо,  водопровод,  электричество...  Я  встречал
бродяг, скитальцев, беженцев, встречал жалобщиков, приехавших в Москву  за
правдой и не имеющих ночлега.
     Чаще всего под  землей  можно  встретить  больных,  спившихся  людей,
грязных, годами не мывшихся, едва ли  не  потерявших  человеческий  облик.
Некоторые из них перестали подниматься на поверхность  и  валяются  дни  и
ночи - многие вообще потеряли представление о времени суток - валяются  на
истлевших тюфяках, в гниющем тряпье, среди испражнений, в тесных зловонных
углах, в смрадных заброшенных  тупиках,  гниют  заживо  и  умирают.  Трупы
людей, человеческие останки  -  неизбежная,  к  сожалению,  принадлежность
подземелий. Как и разложившиеся трупы животных.
     Иногда внизу можно встретить стайки сбежавших из дома или из  приютов
детей и подростков, которые целыми днями рыщут повсюду в поисках добычи  и
пропитания и спускаются лишь ночевать. У них свой  мир,  свой  язык,  свой
фольклор, свои привычки, воспоминания и мечты. И хотя их  представления  о
жизни искажены и окрашены в  черный  цвет,  большинство  из  них  надеется
выбраться отсюда наверх, туда, где чисто и светло.
     Я говорил с  ними  изредка.  Забытые  всеми,  брошенные  на  произвол
судьбы, они, как ни  странно,  мечтают  о  доме,  уюте,  заботе  и  любви.
Любопытная деталь... Частенько они грезят  о  своем  доме  в  лесу,  чтобы
горела печь и было укромно и тепло, а за окном шел  дождь  или  снег.  Мне
всегда  было  горько  видеть  их  тоскливые  глаза.  Подрастая,  мальчишки
сколачивают жестокие злобные шайки, от которых никому нет пощады,  девочки
пускаются в проституцию, и редко, крайне редко кому-то  из  них  улыбнется
жизнь.
     Бывало, на  пути  попадалась  шпана  постарше,  среди  них  случаются
разборки, драки, поножовщина, но они меня  не  занимали,  без  них  хлопот
хватало.
     Вообще, признаюсь честно, спуск под землю, в особенности  на  большую
глубину - занятие не из приятных. Уже на малых глубинах человека  посещает
чувство оторванности. При первых спусках  мне  казалось,  что  я  отрезан,
замурован, что назад не выбраться и я навсегда останусь в тесном замкнутом
пространстве. Хотя клаустрофобией я отнюдь не страдаю.
     На  первых  порах  я  постоянно  помнил  толщу  земли  над   головой,

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.