Случайный афоризм
Писать - значит предоставлять другим заботу о завершенности твоего слова. Ролан Барт
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Она говорила, что это большой грех, она  не  может  допустить,  чтобы
человека утопили в дерьме.
     - Кто человек?! - рассердилась Вера. - Где человек?! Она человек?!
     Голос из-под  земли  все  реже  просил  о  помощи.  И  вой  слабел  и
прорезался иногда жалобным скулением; понятно было, что  охранница  теряет
последние силы.
     - Любой человек, даже очень плохой, есть живая душа. Бог говорит:  не
убивай! Мы не имеем  права  лишать  человека  жизни,  -  сказала  Джуди  и
прибавила по-русски, чтобы ее поняли. - Это не есть христус.
     - Какого черта?! - взорвалась одна из пленниц. - Что вы,  американцы,
всюду лезете со своими  порядками?!  Здесь  Россия,  понятно?!  Здесь  все
можно!
     - Мы должны ей помочь, - твердила свое  Джуди,  и  никто  не  мог  ее
переубедить.
     Все это время Маша  молчала,  пребывала  в  задумчивости,  и  похоже,
прислушивалась к  голосам,  которые  звучали  где-то  вдали.  Лишь  иногда
переводила какие-то слова, когда считала нужным.
     -  Если  ты  ее  сейчас  спасешь,  потом  будешь  очень  сожалеть,  -
предостерегла Джуди пожилая пленница, а Маша перевела.
     - Я знаю, - кивнула Джуди. - Я готова. Иначе нельзя.
     Она попыталась в одиночку растащить завал,  но  была  слишком  слаба.
Пленницы схватили ее, чтобы помешать, но она вырвалась, побежала к  выходу
из штрека и привела молодого  охранника,  напарника  Сталены;  вдвоем  они
принялись растаскивать доски под осуждающее молчание остальных.
     Никто не шевельнулся, никто слова не проронил,  одна  Маша  вздохнула
тяжело и стала оттаскивать доски в сторону. Густой смрад  заполнил  тесное
пространство штрека.
     Вскоре у ног открылась зияющая пустота,  охранник  посветил  фонарем;
толпа подалась вперед, среди досок все  увидели  торчащую  из  пузырчатой,
похожей на жидкий торф гущи голову с безумными выпученными глазами. Иногда
охранница уходила вниз, исчезала, и плотная зыбучая поверхность  смыкалась
над ее головой; потом охранница появлялась, тяжело и обессилено дыша.
     Альбинос спустил в яму длинную доску, Сталена уцепилась за нее  двумя
руками, охранник и Джуди стали тащить ее наверх. Никто им не  помогал,  ни
один человек, Маша помедлила и стала к ним третьей.
     Напрягаясь, они втроем с трудом тянули доску с охранницей, страдая от
нестерпимой вони, которая крепла и не давала дышать.
     Выбравшись наверх, Сталена  бездыханно  распласталась  у  ног  толпы,
долго отдувалась, распространяя вокруг себя одуряющий смрад.  Отдышавшись,
она села, странно хихикнула, размазывая по себе грязь, потом засмеялась  и
принялась хохотать. Непонятно было, что ее рассмешило, все опешили,  потом
поняли и уже смотрели на нее без злости, даже  с  некоторым  состраданием;
лица пленниц стали одинаково задумчивыми, словно все сообща задумались  об
одном.
     - Свихнулась, - ни к кому  не  обращаясь,  известила  в  пространство
Вера.
     Больше Сталену не видели, молодой охранник сказал, что она  больна  и
находится в госпитале.
     Как ни странно, вскоре Джуди обвинили в диверсии. Суд состоял из трех
человек, следователь, который допрашивал Джуди был одним из трех.
     Молодой  охранник  привел  пленниц  в  тихое  помещение,   украшенное
портретами вождей; над столом,  покрытым  красной  тканью,  висел  портрет
Дзержинского и транспарант со словами "Наш суд - самый справедливый суд  в
мире".
     Они сидели  в  ожидании  судей,  те  запаздывали,  видно,  добирались
издалека, либо были заняты важным делом; молодой  охранник,  не  отрываясь
смотрел на Джуди.
     - Слушай, что он  на  тебя  пялится?  -  обратила  внимание  Маша.  -
По-моему, он в тебя влюбился. Все дни глазеет. Смотри, как вперился. А  он
ничего мужик. Нет, он точно на тебя глаз положил.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.