Случайный афоризм
Писать - значит в известном смысле расчленять мир (или книгу) и затем составлять их заново. Ролан Барт
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



Этот день в истории
В 1805 году родился(-лась) Ганс Христиан Андерсен


в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     - Он следит, чтобы я не сбежала, - улыбнулась Джуди, но  она  и  сама
заметила, что альбинос смотрит на нее постоянно.
     Появились судьи, три старика: все трое были  в  старых  комбинезонах,
как пилоты из одного экипажа. Один из них приказал охраннику открыть окна.
     "Какие окна?" - поразилась Вера и стала с недоумением озираться.
     Одна из стен оказалась  зашторенной,  можно  было  подумать,  что  за
шторами скрыты окна. Так оно и оказалось.  Охранник  раздвинул  шторы,  за
ними и впрямь обнаружились окна, три окна,  все  как  полагается  -  рамы,
стекла...
     Окна на самом деле были устроены в стене, но с той лишь разницей, что
за стеклами висели  старые  плакаты:  в  одном  окне  -  сельский  пейзаж,
колхозная страда, в другом - большой дымный завод, но, видно,  из  давних,
когда дым над трубами выражал прогресс, в третьем окне  открылась  Красная
площадь, по которой строем шли пионеры.
     Это была комната суда, здесь же  располагался  красный  уголок,  окна
были  устроены,  чтобы  посетитель  не  чувствовал  себя  взаперти  и  мог
отдохнуть душой.
     Суд был  коротким  и  скорым.  Следователь,  он  же  один  из  судей,
рассматривал происшествие как  диверсию  враждебной  страны.  Американская
разведка для того и послала Джуди, чтобы  та  разрушила  важный  объект  и
нанесла гарнизону потери в живой силе и технике.  Имелся  ввиду  утонувший
автомат. Маша хотела перевести Джуди обвинение, но судьи ее  остановили  и
сказали, что необходимости нет.
     Другой судья сказал несколько слов о  важности  бдительности,  третий
призвал  всех  выполнять  служебные  инструкции   и   крепить   могущество
подземного бункера - оплота мира и социализма во всем мире.
     Джуди непонимающе прислушивалась, растерянно поглядывала на Машу,  но
та обескураженно разводила руками: ее останавливали всякий раз, когда  она
хотела дать перевод.
     После  судей  слово  предоставили  обвиняемой.  Джуди  сказала,   что
произошел  несчастный  случай,  и  она  помогла   спасти   охранницу.   Ее
внимательно слушали, не перебивая,  но  к  переводу  так  и  не  прибегли,
сказали, нет необходимости, суду и так все ясно.
     Тем и обошлось. Следователь, он же судья, прочитал написанный заранее
приговор: к высшей мере наказания.
     - Что? - непонимающе вертела головой Джуди. - Что они сказали?
     - Вы спятили! - загалдели пленницы. - Она ее спасла!
     - Заседание окончено, - объявил один из судей.
     - Да вы что?! - вскинулась Вера. - Если б  не  эта  американка,  ваша
охранница захлебнулась бы в говне!
     - Что они сказали?  -  растерянно  спрашивала  Джуди,  чувствуя,  что
происходит что-то ужасное.
     - Вы должны были опросить свидетелей. Меня! Его! - Вера  показала  на
молодого альбиноса. - Спросите! Мы там были! Мы все видели!
     - Нет  необходимости,  -  ответил  один  из  судей,  другой  приказал
охраннику закрыть окна, и тот одну за другой задернул шторы.
     - Что?! Что?! Что они сказали?! Что происходит?!  -  чуть  не  плача,
спрашивала Джуди, уже догадываясь, но еще не веря.
     - Где защита?! Где свидетели?! - кричала Вера.
     - Это буржуазные предрассудки, мы в них не нуждаемся, - ответил  один
из судей и объявил, что приговор окончательный и обжалованию не подлежит.
     С присущим ей даром Маша застенчиво поведала, что она думает о суде и
о каждом судье в отдельности, как она  к  ним  относится  и  что  их  ждет
впереди.
     - Карцер! - объявил один из стариков. - На  месяц!  За  неуважение  к
суду!
     Мягко, не повышая голоса,  хрупкая  женщина  известила  суд  о  своем
отношении к карцеру - на английский это было непереводимо, как, впрочем, и
на любой другой язык; Маша намекнула на  мужские  достоинства  судей,  при
этом она утверждала, что между ног у них так пусто и печально, словно  она

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.