Случайный афоризм
Перефразируя Ренара: очень известный в прошлом месяце писатель. Бауржан Тойшибеков
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



Этот день в истории
В 1805 году родился(-лась) Ганс Христиан Андерсен


в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Я понимал, что  если  боевые  действия  перекинутся  под  землю,  где
находятся   коммуникации   жизнеобеспечения   города,   могут   возникнуть
непредсказуемые  последствия.  Не  говоря  уже  о  том,   что   обстановка
осложнится, бои приобретут затяжной характер. У меня состоялись телефонные
разговоры с разными должностными лицами, мы решили, что лучше предупредить
нежелательное развитие событий.
     Нелепый  штурм  "Белого  дома"  к  тому  времени  закончился,  здание
дымилось, с крыш  в  окрестностях  постреливали  снайперы.  Я  приехал  на
контрольно-пропускной пункт наружного оцепления, автоматчики сопровождения
передавали меня от одного офицера к другому, с поста  на  пост.  Вскоре  я
оказался в штабе, развернутом на первом этаже "Белого дома".
     И вновь меня передавали от одних погон  к  другим,  звания  с  каждой
передачей росли. Дело дошло до генералов, которые  в  свою  очередь  стали
передавать меня друг другу. На ходу  состоялось  маленькое  совещание,  мы
обсудили создавшееся положение.
     Герметичные двери главного бункера, обозначенного  в  документах  как
объект N_100, о котором я довольно  подробно  писал  в  романе,  оказались
заблокированными изнутри, дверь пришлось взрывать. Выяснилось, что штурвал
герметичности с внутренней стороны оборонявшиеся  заклинили  металлическим
пожарным брандспойтом. За дверью никого не нашли, все успели уйти. Повсюду
валялись бутылки из-под выпивки, несколько фашистских нагрудных значков со
свастикой.
     В сухом коллекторе под сотым бункером  работали  саперы,  под  ногами
повсюду звенело битое  стекло,  тянуло  гарью,  из  торопливых  разговоров
пробегающих военных я понял, что часть боевиков ушла подземными ходами, но
многие помещения еще не проверили и соваться туда опасно.
     Не могу сказать,  что  мое  присутствие  вызывало  у  военных  бурную
радость. "У нас свои  специалисты,  свои  схемы,  поэтажные  планы",  -  с
досадой говорили мне  полковники  и  генералы.  "Поэтому  они  уходят",  -
хмыкнул я, понимая, какая я для них обуза и что лучший исход для военных -
если все рассосется само собой.
     Ссылки на схемы и планы, на своих специалистов я слышал  постоянно  -
до и после. Я не  видел,  но  думаю,  что  вряд  ли  все  ходы  и  полости
обозначены на официальных картах, они обычно учитывают  только  новострой.
Между тем в глубине земли с незапамятных времен таятся старые  заброшенные
каменоломни, карьеры, горные выработки, осыпавшиеся забои,  подвалы  давно
снесенных церквей и зданий, забытые склады, винные  погреба  -  узнать  об
этом можно лишь излазив на собственном животе. Изданный в 1913 году  атлас
старых коллекторов, штолен, сточных каналов,  русел  рек  и  ручьев  столь
обширен, что перенести его на современную карту просто невозможно.
     Три дня после штурма генералы назначали мне встречи в "Белом доме", я
исправно являлся, но каждый раз находились дела  поважнее.  Я  понял,  что
если кто и скрывается под землей, ему дают возможность уйти. Мне  позвонил
один из аппаратчиков среднего звена и  подтвердил  мою  догадку:  "Ушли  и
ушли. Пусть уходят".
     "Альбиносы" безжалостны и неумолимы, раскаяние им неведомо,  смирение
- не их  свойство.  Те,  кто  ушел,  не  станут  миротворцами.  Нацисты  и
коммунисты - не та публика. Подвернется удобный  случай,  они  начнут  все
сначала.
     "Альбиносы" не угомонятся. Вооруженная  борьба  за  власть,  пролитие
крови - обычная практика коммунистов. Поэтому  они  не  оппозиция,  они  -
террористы. А террористы во всем мире вне закона. С ними иногда вступают в
переговоры, чтобы сократить число жертв, но им не дают трибуну, с ними  не
ведут дискуссий. Для своей защиты цивилизованное общество надевает на  них
наручники и сажает под замок.
     "Альбиносы" отвергают право и закон. Они кричат о правах, пока рвутся
к власти, дабы обеспечить себе безнаказанность. Но это  лишь  уловка:  про
себя они с издевкой ухмыляются над демократами,  полагая  соблюдение  прав
бесхребетностью.  Придя  к  власти,  "альбиносы"  отбрасывают  закон,  как
никчемный клочок бумаги. И не стройте иллюзий: ясней-ясного, что нас ждет,

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.