Случайный афоризм
Когда писатель глубоко чувствует свою кровную связь с народом - это дает красоту и силу ему. Максим Горький
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Именно по  этой  причине  структура  никого  к  себе  не  подпускает.
Секретность для нее - лучший способ защиты, надежный оборонительный рубеж.
Гарантия дальнейшего существования. Так сторож, стерегущий выеденные  яйца
или прошлогодний снег, скрывает от всех, что он стережет. Он надувает щеки
и делает вид, что под охраной у  него  нечто  важное  или,  принято  нынче
говорить, - судьбоносное, без чего никак нельзя. И он будет водить всех за
нос, пускать пыль в глаза, чтобы придать себе вес,  значение  и  смысл.  А
иначе он - безработный, мыльный пузырь, грош ему цена.
     Понятно, что наличие секрета предполагает охрану. Есть секрет,  нужна
охрана. Часовой! Нет секрета, иди, часовой, гуляй.  Поэтому  неважно,  что
нечего охранять. Главное - секретность.  Это  уже  условность,  сертификат
занятости, способ  существования.  Нечто  вроде  пособия  по  безработице.
Отмени секретность, многие бездельники останутся без куска хлеба. А так мы
их кормим, убогих.
     Подземные  объекты  с  их  секретностью,  несмотря  на  полную   свою
бессмыслицу, нужны сегодня лишь  тем,  кто  ими  кормится  -  проектирует,
строит,  обслуживает,  охраняет.  Секретность  для  них   -   единственная
возможность  оставаться  на  плаву,  они  будут  цепляться   за   нее   по
собственному инстинкту самосохранения.
     Почуяв опасность своей ликвидации или снятия секретности, что по сути
одно и то же, номенклатурная структура ощетинивается и начинает борьбу  за
выживание. Тех, кто посягает  на  секретность,  она  зачисляет  во  враги.
Страны. Народа. Государства.
     Структура привлекает услужливых помощников - иногда они на постоянном
подряде, иногда набиваются в помощь сами, из лакейского  усердия  или  для
сведения счетов: в ход идут сплетни, шантаж, угрозы, брань,  провокации...
Как правило, подключается бывшая партийная пресса. Все это  мы  проходили.
Впрочем, это так старо и так знакомо, что даже скучно.
     Номенклатура,  ее   закрытые   структуры,   как   раковые   метастазы
пронизавшие   страну,   мне   представляются   той   самой    преисподней,
бесчеловечным нижним миром, куда я пытался заглянуть.




                                    1

     ...страх взбухал, студил  грудь,  помрачал  мысли  и  опадал,  но  не
исчезал, гнездился внутри, точно опухоль, готовая прорасти.
     ...к вечеру  город  обезлюдел.  Долгие  белесые  сумерки  висели  над
Москвой, как туман, томились, кисли, настаивались и  медленно  густели;  к
полуночи стемнело.
     С восходом луны мрак растаял, ночное пространство открылось из края в
край. Сияние полной луны хлынуло на пустынные улицы и отразилось в  черных
стеклах. Темные, отражающие лунный свет окна  были  похожи  на  немигающие
глаза - множество неподвижных глаз, молча взирающих  в  сумеречную  летнюю
мглу.
     Воздух над  крышами  был  наполнен  лунным  светом,  который,  словно
ливень, обрушился на Москву и залил,  затопил  весь  неоглядный  городской
окоем. Как случалось уже, полнолуние принесло беду.


     ...некоторое время доносились приглушенные звуки -  бегущий  стороной
автомобильный   накат,   глухие   непонятные   удары,   свист,   протяжный
металлический  звон,  плеск  воды,  стук  мотора,  похожий  на   невнятное
бормотание;  по  мере  движения  звуки   удалялись,   сливаясь   в   сырой
неразборчивый шум, который вяло сочился вниз, тянулся  за  идущими,  точно
нить, связывающая их с поверхностью.
     Чем ниже они спускались, нить  истончалась,  звук  слабел  и  угасал,
угасал, пока не утвердилась вокруг  тугая  отчетливая  тишина.  Она  тесно

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.