Случайный афоризм
Читатели любят лучших авторов, писатели – только мертвых. Гарун Агацарский
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



Этот день в истории
В 1681 году скончался(-лась) Педро Кальдерон


в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

помнилась смутно, как что-то давнее, почти  забытое.  С  непривычки  могло
показаться, что их заживо погребли, тяжелая могильная  глушь  окружала  их
повсюду.
     Они вдруг поняли, на какой они глубине.  Поверхность  была  немыслимо
далеко, все внятно почувствовали  толщу  земли  над  головой,  неимоверную
тяжесть породы.
     Разведчики настороженно прислушивались и озирались. Першин  намеренно
выдержал людей в тишине без движения, чтобы  глаза  привыкли  и  очистился
слух. Позже капитан включил фонарь и поводил им,  определяясь:  яркий  луч
осветил круглое чрево тоннеля и двумя молниями унесся вдаль по  заезженным
до блеска рельсам.
     Разведка разделилась на две пятерки - пятеро у одной стены, пятеро  -
у другой. Першин отдал команду, все медленно двинулись в  сторону  центра.
Соблюдая дистанцию, они растянулись вдоль колеи и шли  друг  за  другом  в
десяти шагах по узким обочинам у края шпал.
     Разумеется, любой из них  был  хорошей  мишенью,  они  это  знали.  В
тоннеле все они были отчетливой целью, каждый был на виду -  ни  укрыться,
ни спрятаться, труба, она и есть труба.
     Впрочем, они не надеялись остаться незамеченными. Будь  здесь  кто-то
чужой, их уже взяли бы под  наблюдение,  а  то  и  на  прицел.  Обнаружить
кого-то они могли только подставив себя. Это было понятно без  слов,  само
собой разумелось. Они понимали, что любой из них может оказаться на  мушке
- любой, как ни тасуй. Об этом старались не думать, но все знали, что  они
- цель. Это была такая лотерея, особая  рулетка,  где  нет  зрителей,  все
игроки.
     Кроме проводника, никто из разведчиков не спускался прежде в  тоннель
метро. Они не знали, что таится  в  сумрачной  глубине,  откуда,  сверкая,
выскакивает поезд. Как  пассажиры  они  что  ни  день  мчались  в  вагоне,
досадовали на станционную толчею в час  пик,  торопились  в  поздний  час,
чтобы поспеть на последний поезд или на пересадку, а иногда в  стороне  от
общей суеты дожидались кого-то в условленное время: метро - удобное  место
для свиданий.
     А сейчас они двумя пятерками медленно  и  настороженно  шли  друг  за
другом с интервалом в десять шагов и вглядывались зорко, ощупывая взглядом
каждую щель, как научила их война.
     Город в то лето полнился слухами.  Гнетущая  тревога  растекалась  по
улицам, заползала в подъезды  и  подворотни,  окутывала  дворы,  бульвары,
парки, проникала в каждый дом и утверждалась прочно, как данная свыше.
     Никто не в силах был опровергнуть ее, она была сильнее  опровержений.
Молва кочевала по объятому беспокойством городу, обрастала  подробностями,
хотя толком никто ничего не знал.
     Днем  тревога  гасла  в  городской  толчее,  слабела  и  таяла,  хотя
угадывалась рядом, за спиной - поблизости и вокруг. К ночи страх овладевал
Москвой,  город  замирал  в  немом   ожидании,   цепенел,   затаившись   в
предчувствии неотвратимой беды.


     ...глинобитный сортир похож на  станционный  пакгауз,  днем  людно  в
прохладном сумрачном каземате,  личный  состав  посиживает  со  спущенными
штанами, покуривает в свое удовольствие,  вспыхивают  и  гаснут  сигареты,
курцы затягиваются,  перемигиваются  в  полумраке  огоньки,  жгучий  запах
хлорки  ест  глаза,  но  никто  не  спешит,  чешут  языками,  не  выпуская
"калашниковых" из рук.
     Странная, надо сказать, картина: по нужде с автоматом. Сидят служивые
шеренгой на корточках вдоль стены, как курицы на насесте, стволы при  себе
- смех! Но это только на первый взгляд, на самом  деле  ничего  странного,
привыкли,  и  даже,  напротив,  странно  отправляться  в   отхожее   место
безоружным.
     Без оружия - никуда, без автомата на душе  пусто  и  неуютно,  словно
тебя раздели догола, привычная ноша - автомат Калашникова.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.