Случайный афоризм
Плохи, согласен, стихи, но кто их читать заставляет? Овидий
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Груз не тяготит рук,  вселяет  какую-никакую  уверенность,  без  него
тоска, сквозняк в груди навылет,  шагу  нельзя  ступить,  как  калеке  без
костыля. И долго еще потом, долго вдали от войны рукам чего-то  недостает,
хватишься иной раз, вздрогнешь, забывшись, кольнет испуг и судорога сведет
руку: где автомат? И острый мимолетный страх сожмет сердце.
     Войну Сергей Ключников вспоминал редко.  Самым  прохладным  местом  в
гарнизоне был сортир, вынесенный за край плаца, подальше от казармы. Крышу
его от  солнца  прикрывали  деревья,  толстые  глиняные  стены  удерживали
прохладу. Здесь хоть на время  можно  было  укрыться  от  жары  -  другого
укрытия  гарнизон  не  имел:  над  раскаленным  плацем  целый  день  висел
одуряющий зной, солнце прожигало панаму насквозь, и даже ночью  в  казарме
нечем было дышать. В сортире было сумрачно и прохладно.
     Со  временем  здесь  образовался  солдатский  клуб.  В  сортире  вели
разговоры, делились новостями, читали письма, травили  анекдоты,  выясняли
отношения - да мало ли... Кроме того, здесь укрывались не только от  жары,
но и от начальства: офицеры имели свое отхожее место на другом краю плаца.
     Позади сортира тянулся высохший арык, дно которого  устилали  опавшие
листья. За арыком  стоял  высокий  забор,  верх  его  был  укутан  колючей
проволокой и утыкан острыми кольями, днем забор  охраняли  часовые,  ночью
обходили усиленные наряды.
     Снаружи гарнизонный  забор  окружали  громадные  голые  пустыри.  Они
напоминали пустыню или лунный пейзаж: мертвая,  усыпанная  камнями  земля,
песчаные плеши, и если поднимался ветер, пыль застила солнце.
     Прежде  это  место  занимала  зеленка  -   густые   заросли,   кусты,
виноградники с упрятанными глубоко под землю от  пересыхания  родниками  и
арыками. Это была древняя оросительная  система,  спокон  веку  окружавшая
кишлаки. Она покрывала целые долины, и  при  желании  по  ней  можно  было
добраться из одной области в другую, не выходя на поверхность.
     С  устройством  в  кишлаке  гарнизона   зеленку   решено   было   для
безопасности убрать. Чтобы противник не мог скрытно подобраться к кишлаку,
как объяснили шейхам через переводчиков сведущие политработники. И убрали,
конечно, срыли, свели подчистую. Мощные машины проутюжили заросли, родники
и арыки, и на глазах у плачущих  крестьян  превратили  цветущую  долину  в
безжизненный пустырь.
     "Да поймите, мы о вас печемся,  о  вашей  безопасности",  -  твердили
жителям  политработники,  выполняя  приказ  о  работе  с   населением,   и
досадовали на их непонятливость: те никак не хотели оценить заботу.
     В одну из ночей кишлак исчез. Нет, на  месте  остались  дома,  лавки,
амбары, дувалы, кузницы, даже мечеть осталась на месте -  исчезли  жители.
Население ушло в горы, только ветхие старики и старухи да немощные калеки,
не способные передвигаться, молча взирали из темных дверных проемов.
     С тех пор гарнизон пребывал при  пустом  кишлаке,  охраняя  безлюдные
улочки и пустые дома.  Начальник  гарнизона  доложил  по  начальству,  что
безопасность обеспечена полностью,  в  гарнизоне  многие  получили  боевые
награды.
     После  демобилизации  Ключникова  несколько  месяцев  мучили   ночные
кошмары. Навязчиво и неотвязно повторялся один  сон:  черноусые  улыбчивые
афганцы в длинных белых рубахах, жилетах и шароварах  приближались  беглым
шагом, он же не мог двинуться с места.
     Они быстро шли тесной толпой - ближе, ближе, он  отчетливо  видел  их
смуглые белозубые улыбающиеся лица. Пора было открывать огонь или  бежать,
но автомат почему-то заклинило - как ни бился, он не мог с ним сладить,  а
ноги не слушались, и Ключников сквозь сон чувствовал, как твердый  ледяной
ужас распирает грудь.
     Он просыпался в холодном поту и долго не мог отдышаться.



                                    2


1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.