Случайный афоризм
Ещё ни один поэт не умер от творческого голода. Валентин Домиль
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

представил ее раненым: это уже была судьба.
     Она  подробно  расспросила  его   -   собрала   анамнез,   осмотрела,
обследовала. Теперь они встречались каждый день:  обходы,  перевязки...  И
неизбежно  они  заговорили  о  войне.  Першин  дал  волю  языку,  особенно
досталось большим генералам, которым вздумалось  поиграть  в  солдатики  и
которые понятия не имели, во что ввергли людей.
     - Была тихая страна, мирная граница. Нет, решили революцию  устроить.
Неймется им. Привыкли всюду со свиным рылом в калачный ряд. А ислам -  это
что? Улей! Сунули головешку,  вот  и  получили.  Я  бы  этих  генералов  -
рядовыми, на передовую! Чтобы поняли, что затеяли!
     - Мой отец генерал, - бесстрастно сообщила Лиза.
     - Кто? - спросил Першин, и, услышав, осекся: ее  отец  был  одним  из
заправил, большой генерал, высокий начальник.
     - Извините, - криво усмехнулся Першин. - Я не знал.
     - Не имеет значения, - успокоила она его.
     Но имело, имело это значение, во всяком случае, для него. За минувшие
дни она пришлась ему по нраву: мы все - соловьи и слабы на внимание, стоит
кому-то выслушать нашу трель, и готово, берите нас голыми руками.
     И как трудно, как тошно  расставаться  с  иллюзиями,  но  приходится,
приходится, что делать.  "Нарвался",  -  думал  Першин,  испытывая  горечь
утраты.
     Да, знакомство было  приятным,  но,  к  сожалению,  коротким.  Он  не
охотник до генеральских дочерей, не рвется к полезным знакомствам.
     - Я слушаю, продолжайте, - напомнила она как ни в чем не бывало.
     Но было поздно. Трубы уже сыграли  тревогу,  с  цепным  лязгом  взмыл
вверх подъемный мост, наглухо захлопнулись створки ворот,  и  дозорные  на
сторожевых башнях пристально обозревали местность.
     - Хватит на сегодня, - с легкой усмешкой отказался Першин. - Я и  так
наговорил вам много обидного.
     - С чего вы взяли?! - как будто с искренним и похоже, с  неподдельным
недоумением воззрилась она на него.
     - Думаю, вам не очень приятно это слушать...
     - Почему? Вы ведь сказали то, что хотели?
     - Сказал...
     - Тогда в чем дело?
     А и впрямь - в чем? Как объяснить ей, что не тот она собеседник, не о
том они толкуют? Ах, как славно все началось: гусарский шик, кавалерийская
атака, гарнизонный флирт!.. Жаль, жаль. Как  обманчива  внешность:  неужто
такие веселые дерзкие  ножки  уживаются  с  интересом  к  чужим  горестям?
Полноте, барышня, поищите развлечения в другом месте.
     - Что-то я сегодня притомился. - Першин устало вытянулся на кровати.
     - Что стряслось? - спросила она строго, и даже металл почудился ему в
ее голосе.
     Да, надо отдать ей должное,  присутствовало  в  ней  что-то  жесткое,
какая-то несовместимая с внешностью твердость, словно в  характере  у  нее
было добиваться своего.
     Ладно, будет, иди отсюда, беги в  свои  генеральские  дома,  на  свои
генеральские дачи, ешь свои генеральские пайки,  флиртуй  с  генеральскими
сыновьями. И не смотри так, здесь не подают.
     - Может, я для  вас  недостаточно  глупа?  -  спросила  она  с  едкой
презрительной усмешкой. - Вам чего-нибудь попроще?
     О, хороший вопрос! Видно, задело за живое, но голова явно на месте  и
присутствует в ней живая  мысль.  Для  генеральской  дочери  и  при  такой
внешности излишний  груз.  Да,  кажется,  обременили  барышню  извилины  -
большой порок, большой...
     Она явилась на другой день злая-презлая,  явилась  -  не  запылилась,
злость так и светилась в ее глазах. Конечно, обращение задело ее за живое,
но понять можно: кому по нраву, когда тебя отвергают?
     Она вся была, как натянутый шелк, - тронь, посыпятся искры, но вместе
со  злостью  угадывалась  решимость:  что-то  гимнастка  надумала   и   не

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.