Случайный афоризм
Мнение автора не всегда совпадает с мнением редакции. Константин Кушнер
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

собиралась  отступать.  В   злости   она   была   загляденье:   собранная,
сосредоточенная, но и на взводе, словно идет чемпионат  и  ей  вот-вот  на
помост. Впрочем, мастер спорта как-никак. И  мысль  в  глазах,  даром  что
генеральская дочь.
     - Вот что, - сказала она вздорно  и  с  нарочитым  капризом.  -  Ваши
отношения с генералами - это ваше личное дело, меня это не касается. И  не
впутывайте меня, я здесь ни при чем. А практику мне  не  срывайте,  у  нас
зачет на носу.
     И была права, он признал, крыть оказалось нечем. К  тому  же  еще  на
заре эпохи один большой знаток изрек: "Сын за  отца  не  ответчик".  Дочь,
надо думать, тоже.
     При всем своем  кокетстве  и  насмешливости  Лиза  обладала  холодным
трезвым умом. Першин потом не раз убеждался, как  она  умеет  настоять  на
своем: если ей надо было, она не отступала, добивалась настойчиво, пока не
достигала цели. Трудно было  предположить  в  хрупкой  грациозной  девушке
такую волю и такую решимость.
     Они беседовали каждый день, но палата была  на  троих  -  чужие  уши,
любопытные взгляды; они стали посиживать в укромных углах. Она таскала ему
передачи, подкармливала с домашнего  стола,  и  Першин  не  сопротивлялся,
съедал, потому что госпиталь - он госпиталь и есть: для десантника  хватит
лишь не умереть от голода.
     Поначалу его часто навещали мать и отец. Им это было невподым,  ехали
через весь город, отпрашивались с работы. Вскоре они  поняли,  что  сын  в
надежных руках, пропасть ему не дадут, и отступились, доверили ей, а  сами
приезжали по выходным, после рынка.
     Лизе нравилось его кормить, она сидела рядом и смотрела, как он  ест.
Его аппетит завораживал ее, повергал в немое восхищение.  Давно  известно,
что ничто так не влюбляет  женщину,  как  возможность  накормить:  предмет
заботы неизбежно становится любимым.
     Аппетит Першина сразил ее окончательно. Иногда его разбирал  стыд  за
свою беспринципность - жирует на генеральских харчах, но  Лиза  опровергла
его в два счета:
     - Это входит в лечебный процесс, -  заявила  она  решительно  и  даже
прошантажировала слегка. - Если ты не пойдешь на  поправку,  я  не  получу
зачет.
     Она в момент отбила у него охоту голодать  по  политическим  мотивам,
из-за  неприязни  к  генералам,  тем  более,  что  сами  генералы  ели  не
задумываясь.
     Зачет она сдала. Першин вместе с  ней  трясся  в  коридоре  у  дверей
профессорского кабинета, вполголоса бубнил угрозы:  если  ей  не  поставят
зачет, он покажет в  натуре,  что  такое  действия  штурмовой  группы  при
контакте с противником.


     ...тоннель впереди изгибался плавной дугой и исчезал за поворотом. На
плане каждый тоннель напоминал дерево: коридоры уходили в разные  стороны,
как ветки от ствола, и  снова  ветвились,  проследить  их  до  конца  было
трудно. Вместе с проводником Першин прошел один  из  коридоров,  увешанный
кабельными кронштейнами и пучками проводов, время от времени коридор менял
направление, потолок снижался, приходилось нагибаться, но  они  продолжали
движение, пока не уткнулись в решетку.
     Фонарь осветил бетонную камеру, увешанную кабелями, которые  исчезали
в новом коридоре; можно было жизнь потратить, чтобы  пройти  все  ходы  из
конца в конец.
     Под землей Москва была причудлива и разнообразна, как на поверхности.
Першин понял это, разведав многие тайные спуски, подземные ходы монастырей
и церквей, склады, амбары, винные  погреба,  катакомбы  на  месте  древних
каменоломен, откуда первые жители брали камень на строительство города; он
по  крохам  собрал  сведения   о   новострое   -   секретных   сооружениях
госбезопасности, армии и прочих ведомств,  каждое  из  которых  имело  под

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.