Случайный афоризм
Иные владеют библиотекой, как евнухи владеют гаремом. (Виктор Мари Гюго)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

неверных.
     Даже добраться до места стоило огромного  труда,  без  особой  выучки
никому не под силу. Марш-бросок по горам с полной выкладкой  в  темноте  -
ночь напролет  без  привалов,  беглый  шаг,  а  командир  поторапливает  -
быстрей, быстрей! - кровь из носа  надо  успеть  затемно,  иначе  операция
сорвана и самим головы не сносить. И вот уже нечем  дышать,  пот  заливает
глаза, груз давит к земле - оружие, харч, гранаты, запасные магазины - все
на себе, в  группе  два  ручника  [ручные  пулеметы],  медицинская  сумка,
альпинистское снаряжение - неподъемная ноша, все на себе, не видно ни зги,
а дорога такая, что одно неверное движение, и тебя никто не найдет,  кроме
шакалов и  орлов-стервятников,  поэтому  кое-где  идут  в  связке,  темень
кромешная, глаз выколи, но идешь, идешь из последних сил, чтобы успеть  до
рассвета.
     И если повезло, доберешься  без  приключений  и  ждешь,  ждешь,  весь
внимание, нервы напряжены, днем нет спасения от  жары,  солнце  припекает,
мозги плавятся, ночью замерзаешь -  горы,  мороз,  но  ждешь,  потому  что
другого не дано.
     В такие минуты он вспоминал Звенигород, знакомые с детства  места,  и
тугая смертельная тоска неизлечимо саднила в груди, будто сунули туда штык
и забыли.
     На перехвате каравана в горах пленных, как правило, не брали, если на
то не было особого приказа. Ударяли разом по каравану из  всех  стволов  и
били без остановки, пока не замирало все, и даже малого движения  было  не
заметить.
     И как же гнусно, как отвратно было  на  душе  потом:  все  эти  люди,
лежащие в разных позах, там, где их настигла смерть, могли жить, как  жили
прежде, если бы он сюда не пришел.


     ...Галя встречала его на станции. Он  позвонил  домой  из  Термеза  и
добирался на перекладных. Она не знала, какой электричкой  он  приедет,  и
поджидала его с утра.
     Когда Ключников увидел ее, он не поверил глазам: не могло быть, чтобы
после двух лет отсутствия встретить на дороге ту, по которой иссохся весь.
Он решил, что она по своей надобности едет в Москву и ждет электричку.  Но
она ждала его, забежала накануне к родителям и день  провела  на  станции,
встречая подряд все электрички из Москвы.
     Они не виделись два года и без раздумий отправились в санаторий,  где
Галя работала медсестрой, сменщица пустила их в пустующую палату.
     Дома за  накрытым  столом  томились  гости,  исходили  слюной,  курцы
толклись на крыльце, поглядывали на улицу и на свое отражение  в  бочке  с
дождевой водой.
     Сергей  и  Галя  пришли  вместе,  когда  гости  заждались  и  уже  не
надеялись: началось позднее застолье, Галя  сидела  рядом  за  столом  как
законная жена - мать изревновалась.
     Они сошлись еще в школе, в десятом классе, Галя жила по  соседству  в
таком же старом срубе под железной крашенной крышей.  Они  легли  в  Новый
год, уснули вместе под утро, а когда проснулись, все уже знали, вся родня,
Звенигород - город маленький.
     Сойдясь, они уже не смотрели по сторонам, - ни он, ни она. Их повсюду
видели вместе и даже на тренировках по борьбе в местном  "Спартаке",  куда
он ходил по вечерам три раза в неделю, она ожидала его - летом  на  улице,
зимой в холле у входа в раздевалку.
     Сергей успел сдать экзамены в институт и проучился немного, потом его
призвали в армию - тогда студентов брали - и послали в десантные войска.
     Как она его ждала! С его отъездом, точно штору  задернули  в  светлой
комнате, день превратился в сумерки. Галя даже на танцы перестала  ходить,
подруги решили, что она заболела. С ее  внешностью  странно  было  хранить
такую верность: стройная блондинка на хороших ногах, чистая гладкая  кожа,
которая,  казалось,  светится  в  темноте,  и  Сергей  изнывал  два  года,

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.