Случайный афоризм
Односторонность в писателе доказывает односторонность ума, хотя, может быть, и глубокомысленного. Александр Сергеевич Пушкин
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

висела над лесными холмами и оврагами, и только в непогоду ее нарушал  шум
деревьев, да изредка гул пролетающих самолетов прокатывался из края в край
над безлюдным пространством. Настоенный на тишине и лесных зарослях воздух
был так чист и прозрачен, что у приезжего с непривычки  кружилась  голова.
Воздух Бора, как средневековый бальзам, клонил в вещие сны, изгонял бесов,
открывал способность  к  ясновидению  и  рождал  озарения  свыше.  Правда,
обитателям Бора редкий воздух не шел  впрок,  они  не  становились  умнее,
благороднее,  чище,  волшебный  воздух  приносил  им  мелкую  пользу,  как
чернослив или свекла приносят пользу пищеварению. Нет, Бор  не  шел  впрок
своим обитателям, как не идет впрок все, что добыто неправедно.
     По России много таких мест укрыто от чужих глаз. Это  были  те  самые
таинственные  закрома  Родины,  куда  отовсюду  свозили  все  лучшее,  что
водилось на свете и рожала земля. На особых фермах растили особый скот,  в
особых прудах разводили особую рыбу, особые поля давали особые  урожаи,  и
особые плоды росли в особых садах.
     О да, постояльцы пансионата знали  толк,  как  должна  быть  устроена
жизнь, и похоже, вся страна для того и трудилась -  недоедала,  корячилась
натужно, чтобы они ни в чем не знали нехватки и отказа.
     В пансионате предугадывали малейшие желания постояльца. Он  даже  мог
пригласить  гостей  без  счета,  сколько  вздумается,  всех  обязаны  были
накормить и обласкать; при желании постоялец оставлял гостей ночевать.
     Это было очень удобно для тех, кто имел любовниц: никто не  спрашивал
документов, не докучал расспросами, не домогался  узнать,  кем  приходится
женщина и кому.
     Вышколенный услужливый персонал делал жизнь в  пансионате  удобной  и
легкой.  Безмолвная  челядь  исправно  служила  круглые  сутки,  оставаясь
незаметной, и готова была предстать  пред  очи  по  первому  зову.  Челядь
понимала манеры  и  обхождение,  хорошо  знала  свое  место,  но  главное,
помалкивала; умение держать язык за зубами ценилось здесь  превыше  всего:
сведения о пансионате персонал обязан  был  хранить,  как  государственную
тайну.
     Между тем пансионат Бор на самом  деле  был  государственной  тайной.
Как, впрочем, и другие  подобные  пансионаты:  "Сосны",  "Лесные  дали"  и
прочие, прочие...
     Пансионат скрывали, как важный военный объект,  дороги  к  нему  были
закрыты, каждая  машина  имела  пропуск,  номера  всех  машин  заносили  в
специальный  журнал.  Контрольно-пропускные  пункты,   глухие   заборы   и
сигнализация стерегли лес, как зеницу ока. Служба  безопасности  бдительно
охраняла все  входы  и  выходы,  держала  под  присмотром  каждую  щель  и
окрестности, патрули прочесывали местность день и ночь.
     Обитатели пансионата жили спокойно, уверенные в  своей  безопасности.
Сказочный воздух, как отмечалось, не  шел  им  впрок  и  не  способствовал
развитию ума и таланта, они по-прежнему не  понимали,  что  происходит  за
забором, что творится вокруг, куда клонится жизнь,  -  не  понимали  и  не
хотели понимать.
     Всех, кто их кормил и содержал, они определили  в  быдло,  в  рабочий
скот, необходимый для их благополучного существования, они  презирали  эту
безликую массу, от имени которой они управляли страной,  -  презирали,  не
подозревая, что сами они - всего лишь унылая бездарная саранча,  способная
все пожрать.
     Обслуживающий персонал жил в полукилометре  от  самого  пансионата  в
отдельном поселке из десяти больших домов. Разумеется,  челяди  перепадало
кое-что из того, чем владела  номенклатура.  Челядь  подкармливали,  чтобы
служила верно - не за страх, за совесть.  Она  была  надежно  защищена  от
невзгод, в которых прозябало прочее население: все, кто обитал в  поселке,
не знали житейских забот.
     Это было райское место, изолированное от остального мира, заповедник,
остров счастья, сказочная земля,  мечта,  осуществленная  наяву.  Это  был
особый лагерь, зона наоборот, где зэки имели все, о чем можно  мечтать.  И
все же это была зона, загон, окруженный ненавистью голодных.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.