Случайный афоризм
Поэт всегда прав. Анна Ахматова
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     ...пронзительный  женский  крик  вспорол  ночь  и  оборвался  тотчас.
Дремлющий в забытьи дом пробудился и  настороженно  замер,  вслушиваясь  в
обморочную тишину: то ли на самом деле кричали, то ли всему дому приснился
один кошмарный сон.
     Молчаливый крик висел над домом, над улицей и над городом,  истошный,
оглушительный вопль, который никто не слышал, но от которого все оглохли.
     Мучительное ожидание томило город -  дома,  улицы,  дворы,  переулки,
изнуренная страхом и ожиданием Москва погружалась в тяжелую  дрему,  чтобы
очнуться вскоре  и  замороченно  обмереть,  прислушиваясь  к  разрозненным
городским звукам.


     ...форштевень   проламывал   надвигающуюся   водяную   гору.   Волна,
разбившись, взмывала над баком и тяжело рушилась вниз, окатывая  палубу  и
борта, осыпала брызгами рубку, мачты, антенны. На  морозе  корабль  быстро
обледенел: фальшборт, поручни, трапы, ванты, леера и  палубные  надстройки
покрылись толстой коркой льда. Отяжелевшие, покрытые прозрачным  панцирем,
десантные суда сбавили ход; из-за шторма и  обледенения  они  немилосердно
опаздывали к месту высадки.
     В ходовой рубке было темно, луч локатора мерно кружил по  экрану,  на
спардеке, низко надвинув капюшон, скучал на морозе  вахтенный  сигнальщик,
внизу, в десантном кубрике томилась перед высадкой морская пехота; тусклое
дежурное освещение, вибрация, гул двигателей и качка клонили десантников в
сон.
     По возрасту Бирс был старшим в роте, в батальоне, а то и  в  бригаде:
его призвали в том возрасте, когда армейская служба  для  его  сверстников
становится далеким прошлым.
     Честно говоря, Бирс не собирался служить и в морскую пехоту попал  по
недоразумению. После факультета журналистики он успел  придумать  передачу
на телевидении, он сам ее вел, и по этой причине  многие  узнавали  его  в
лицо, а те, кто не узнавал,  озабоченно  морщили  лоб,  силясь  вспомнить,
откуда они его знают.
     Воинские повестки не вызывали в  семье  интереса,  это  была  как  бы
почта,   не   требующая   ответа,   вроде   официальных   поздравлений   с
государственным праздником, которые пачками получал отец.
     Повестку обычно  равнодушно  клали  на  столик  в  прихожей,  на  ней
записывали номера телефонов, от нее отрывали клочки, со временем  повестка
исчезла неизвестно куда.
     В семье все страшно удивились, когда за Антоном  приехали  на  машине
два милиционера и отвезли в военкомат. Еще тогда, вероятно, можно было все
поправить, поведи он себя осмотрительно.
     - Да вы что, братцы?! - искренне всплеснул  руками  Бирс,  когда  ему
объявили призыв. - У меня передача  на  носу!  Студия  горит,  кучу  денег
вложили! Вы в своем уме?! Группа в экспедицию уезжает! Билеты на руках!
     Поглазеть на необычного  призывника  собрались  офицеры  из  соседних
комнат. Бирс толковал им, толковал в надежде, что сейчас объяснит получше,
и они поймут.
     - А кто служить будет? - мрачно поинтересовался рыхлый подполковник с
ромбом Военно-политической академии.
     - Вы, видимо, замполит? - спросил Бирс. - Я не ошибся?
     - Политработник, - подтвердил офицер, морщась от того,  что  вынужден
объясняться с долговязым балбесом, лицо которого казалось знакомым.
     - Я думаю, если завтра вы не явитесь на  службу,  никто  не  заметит.
Послезавтра вас уже забудут. А если я завтра не  приду,  все  остановится,
передача не выйдет.
     - Я смотрю, ты больно грамотный, - лицо подполковника пошло  красными
пятнами.
     Как  все  политработники,  он   знал,   что   строевые   офицеры   их
недолюбливают и считают бездельниками, но так открыто  перед  сослуживцами

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.