Случайный афоризм
Мы думаем особенно напряженно в трудные минуты жизни, пишем же лишь тогда, когда нам больше нечего делать. Лев Шестов
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Разговор напоминал бокс: обмениваясь ударами,  соперники  кружили  по
рингу, уклонялись, ныряли, делали ложные выпады,  готовя  тяжелый  удар  -
апперкот или свинг.
     -  Такие,  как  вы,   растлевают   армию,   подрывают   боевой   дух.
Политработники мешают вам, - сказал полковник.  -  Мы  можем  потребовать,
чтобы вас уволили, не боитесь? - стекла очков победно сверкнули,  депутату
показалось, что он послал противника в нокдаун.
     - Если меня уволят, я найду работу в другом месте.  А  вы?  Если  вас
уволят, куда вы пойдете? - поинтересовался Бирс.
     - О,  нам  всегда  найдется  работа,  -  многозначительно  усмехнулся
полковник.
     - Как вы понимаете патриотизм? - спросил Бирс.
     Полковник не торопился с ответом, размышлял, взвешивал каждое слово.
     - Патриотизм -  емкое  понятие,  которое  означает  поступки,  слова,
мысли, характеризующие любовь к Родине, - сказал  он  веско,  как  ученый,
выводящий точную формулу.
     - Но разные люди по-разному понимают  любовь  к  Родине,  -  возразил
Бирс.
     - Патриотизм всегда направлен на пользу отечеству,  -  жестко  заявил
полковник тоном, не терпящим возражений.
     - Да? - Бирс улыбнулся так, словно ему неловко за  собеседника.  -  А
как понимать пользу? Те, кто послал войска в  Афганистан,  были,  конечно,
большими  патриотами,  правда?  И  действовали  на  пользу  нашей  стране?
Академик Сахаров протестовал против войны, и значит, он не патриот, так?
     - А как вы считаете? - неожиданно спросил полковник.
     - Я считаю: если человек способен испытывать стыд за свою страну,  он
патриот. А те, кто на всех углах кричат о своей любви  к  родине,  а  сами
проповедуют ненависть к другим, позорят нас перед всем миром.
     - Люди пекутся о своей родине, - изрек полковник.
     - О чем они пекутся, о родине?! Они ее разрушают! Эти люди  не  могут
ничего создавать. На злобе и  ненависти  нельзя  создавать,  можно  только
разрушить. Они требуют  расправиться,  уничтожить...  Ну  уничтожили,  что
дальше? Они примутся друг за друга.
     Телефоны в студии звонили  не  переставая,  в  адрес  Бирса  сыпались
угрозы, и когда он вышел после передачи, его ждали: десятки людей  маячили
у входа с плакатами, призывающими  к  расправе.  Сослуживцы  предостерегли
Бирса, но он рассчитывал пробиться к машине, как вдруг зачирикал бипер,  и
на экране возник номер штабного телефона. Бирс позвонил  в  отряд,  Першин
выяснил обстановку и приказал ждать.
     - Бирс, выходить запрещаю! - сказал Першин. - Жди, мы сейчас приедем.
     Антон дожидался в просторном холле центрального входа, где  находился
милицейский пост и бюро пропусков. Из лифта появился недавний  собеседник,
отдал постовому пропуск и направился к выходу. Сквозь стекла он еще издали
заметил злобную толпу.
     - Это вас ждут, Бирс? - улыбнулся он на ходу.
     - Меня. Читайте: "Бирса к стенке!"
     - Видите, каково трогать политработников и патриотов. Это опасно.
     - Ничего страшного...
     - Хотите я проведу вас?
     - Нет. Я жду, за мной должны приехать.
     - Могут побить. Не боитесь?
     - Не боюсь.
     - Как знаете... - полковник прошел вращающуюся дверь и  направился  к
депутатской машине, которая поджидала его в стороне.
     Толпа   стала   аплодировать,   полковник,    улыбаясь,    кивал    с
признательностью и, как тенор перед поклонниками,  приветственно  поднимал
руки.
     Вскоре прикатили на  микроавтобусе  Першин  и  разведчики,  никто  не
посмел тронуть Бирса, лишь  выкрикивали  что-то  и  угрожающе  размахивали
руками.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.