Случайный афоризм
Задержаться в литературе удается немногим, но остаться - почти никому. Корней Иванович Чуковский
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     - Шпана безмозглая! - брезгливо ворчал Першин. - Недоумки!


     ...после пролетья [конец мая] немыслимая жара  подступила  к  Москве,
навалилась и обволокла город. День за днем тяжелое  солнце  калило  камни,
густой, липкий, похожий на жидкое стекло воздух с утра до вечера висел над
раскаленными мостовыми, город  погрузился  в  изнурительный  зной,  как  в
кипяток. На Тверской и Мясницкой, в Охотном ряду,  на  Моховой,  по  всему
Садовому кольцу и на площадях у вокзалов одуряющая жара плавила асфальт.
     Горожане мечтали о дожде. Всяк  москвич,  знающий  толк  в  приметах,
напрягал внимание в надежде узреть тайный знак или угадать скрытую посулу.
Старожилы не помнили столь знойного июня, сушь обрушилась на  Москву,  как
Божья кара. Некая старуха, неизвестно откуда взявшаяся в одном из  зеленых
дворов  Чертолья,  читала  по  черной  тетради  извлечения   из   древнего
календаря.
     - Ежели солнце  при  восхождении  окружено  красными  облаками,  день
обещает ненастье, а скорее - дождь с ветром.  Белый  обруч  кругом  солнца
сулит непогоду, а ежели солнце при восходе увеличено против обыкновения  и
бледно, непременно случится дождь. Бледная луна  к  дождю,  как  и  мутные
звезды.
     Окружившие чтицу горожане слушали с вниманием, но ни знака  не  было,
ни приметы, сулящей перемену погоды, напротив, все приметы твердили одно и
тоже и сводились к стойкому ведру и зною.
     Ночь приносила слабое облегчение, было душно, нагретые за день  камни
отдавали тепло. Вместе с темнотой приходил страх, бремя ожидания  было  не
легче, чем гнет жары.


     ...ветер  бил  в  открытые  окна,  электричка,  как  тяжелый  снаряд,
пробивала ночное  майское  пространство,  оставляя  за  последним  вагоном
безвоздушную пустоту. Яркий лобовой фонарь взрезал  сумеречную  мглу,  под
колесами клубилась  пыль,  отброшенный  в  стороны  рваный  воздух  трепал
заросли чертополоха, росшего у полотна.
     Издали  освещенные  окна  электрички  смотрелись,  должно  быть,  как
бегущее в темноте светлое многоточие, но так пусто, так  безлюдно  было  в
ночных полях, что  поезд  с  уютно  горящими  окнами  мнился  единственным
убежищем, где теплилась жизнь.
     Ключников возвращался в Москву из Звенигорода.
     После Егория в лист пошли рябина, клен, сирень  и  тополь,  и  вскоре
стали лопаться почки березы и липы, а на Якова, тринадцатого  мая,  теплый
вечер и тихая звездная ночь предвещали ведренное лето, но не думал  никто,
какой предстоит зной.
     Ночью в садах и рощах безудержно разорялись  соловьи.  Они  прилетали
вслед за ласточками - те объявились на  Егория,  шестого  мая,  а  следом,
через день, на Марка, как водится, шестым прилетом после грачей  нахлынули
стаи соловьев, мухоловок, пеночек и стрижей.
     В Борисов день, разломивший май  надвое,  соловьи,  похоже,  и  вовсе
ошалели и старались  так,  словно  им  предстояло  спеть  и  умереть.  Все
двенадцать соловьиных колен оглашали ночную тишь, и хотя певцы в запале не
слышали  друг  друга,  можно  было   возомнить,   что   каждый   старается
перещеголять соседа.
     Ближе к концу  май  повернул  на  холод,  как  случается  в  цветение
черемухи, впрочем, черемуховый холод недолог, хотя раз в  семь  лет  мороз
бьет наотмашь. Но на этот  май  седьмой  год  не  пришелся,  едва  отцвела
черемуха, повеяло теплом.
     В пролетье на исходе мая седьмым прилетом  с  зимовий  прибыли  самые
опасливые и чуткие к теплу птицы - иволги, жуланы-сорокопуты и  камышовки.
Птичий гомон чуть смолкал на короткий срок  посреди  ночи,  лишь  соловей,
облюбовавший ивняки, бересклет и орешник, а в  садах  заросли  крыжовника,
неутомимо перебирал все колена от зачина до лешевой дудки.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.