Случайный афоризм
Односторонность в писателе доказывает односторонность ума, хотя, может быть, и глубокомысленного. Александр Сергеевич Пушкин
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



Этот день в истории
В 1938 году скончался(-лась) Александр Иванович Куприн


в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

Полгорода в знакомых. А мы вроде всем голову  морочим  -  нехорошо.  Перед
людьми стыдно.
     - Мы уже решили, отец.  Приеду  на  той  неделе,  заявление  подадим.
Можешь всем объявить.
     - Вот  и  ладно,  -  облегченно  вздохнул  отец  и  повеселел  сразу,
посветлел лицом.
     В Москву Ключников возвращался поздней электричкой.  До  Голицына  он
читал, не поднимая головы,  людей  в  вагоне  было  немного  -  раз-два  и
обчелся. Позже народу прибавилось, электричка с диким воплем  проскакивала
станции без остановок, в мутной мгле за окном горели далекие фонари.
     Ключников дремал, когда двери резко разъехались, из тамбура ввалилась
шумная орава и покатилась по вагону, горланя во все горло и вдруг смолкла,
застыла, словно наткнулась на преграду.
     Девушка сидела одна с журналом в руках, напротив клевал носом  мелкий
мужичок, парни потоптались  в  проходе  и  внезапно  швырнули  мужичка  на
соседнюю лавку, а сами обсели девушку - двое  рядом,  трое  напротив.  Она
попыталась встать и уйти, но они не  пустили,  усадили  силой,  прижали  к
стенке и ухмылялись, корчили рожи, и уже понятно было, что добром  это  не
кончится.
     Подняв голову, Ключников увидел испуганные глаза девушки, они были  и
без того большие, но испуг увеличил их, и теперь они казались огромными на
побледневшем лице.
     Шпана изголялась над ней, как хотела. Они были уверены  в  себе  и  в
том, что  никто  не  вступится,  а  вступится,  они  дадут  укорот,  чтобы
неповадно было.
     - Отстаньте от нее, - вмешалась какая-то женщина, но они не  обратили
внимания, лишь один лениво повернул голову:
     - Заткнись, тетка!
     Женщина умолкла, а больше никто не рискнул - впутаешься, себе дороже.
Девушка озиралась в надежде,  что  кто-то  придет  на  помощь,  но  соседи
отворачивались, и  она  снова  попыталась  встать  и  уйти,  но  шпана  не
выпустила ее.
     - Кк-у-да?! - весело заорал самый вертлявый из них, которому, судя по
всему, в компании отводили роль шута.
     Он  выламывался  больше  других,  кривлялся,  ерничал,  хлопотал,  не
переставая, чтобы развлечь приятелей.
     Девушка поняла, что ей  никто  не  поможет,  и  сжалась,  затравленно
смотрела на обидчиков и беспомощно отстранялась, когда они  тянули  к  ней
руки.
     Ключников знал повадки шпаны. Тупые и  злобные,  они,  как  бездомные
собаки, сбивались в стаи, которые рыскали повсюду в поисках добычи. Каждый
сам по себе был ничтожен, но вместе они были опасны, и потому  уповали  на
стаю: в стае  их  разбирал  кураж,  в  стае  они  мнили  себя  сильными  и
значительными,  стаей  они  мстили  всем  прочим  за  свое  ничтожество  в
одиночку.
     Такие стаи были сущим бедствием повсюду.  Они  были  плоть  от  плоти
режима, который с первого мгновения, как  возник,  ставил  человека  ни  в
грош, возведя произвол и насилие в норму, изо дня в  день  доказывая,  что
все дозволено. И потому отребье по всей стране уверовало:  так  есть,  так
должно быть.
     Ключников надеялся, что они покуролесят и отстанут,  но,  не  получая
отпора, они лишь наглели и расходились; уразумев, что все их  боятся,  они
победно озирали вагон.
     Один из них был верзила, вероятно, спортсмен, он надменно  бычился  и
свысока, лениво поглядывал по сторонам; он был  накачан  без  меры,  майка
едва не лопалась на груди, и как все верзилы, он был медлителен и сонлив.
     Ключников  окинул  взглядом  вагон:   рассчитывать   на   помощь   не
приходилось. Пассажиры помалкивали, делали вид,  что  происходящее  их  не
касается, но понятно было, что они боятся.
     В вагоне повисла зловещая немота, в тишине  стучали  колеса,  и  было

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.