Случайный афоризм
Улучшать нравы своего времени - вот цель, к которой должен стремиться каждый писатель, если он не хочет быть только "увеселителем публики". Оноре де Бальзак
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



Этот день в истории
В 1681 году скончался(-лась) Педро Кальдерон


в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

было, само собой разумелось, что спокойное существование новой знакомой не
по нраву.
     Внятная тревога была разлита вокруг - в тенистых  дворах,  в  мрачных
подворотнях, в едва освещенных извилистых переулках, где стояли дворянские
усадьбы, купеческие особняки и доходные дома в стиле "модерн".
     Они медленно шли рядом, но  ему  мерещилось,  новая  знакомая  спешит
куда-то, где ее ждут. Он угадывал в ней  скрытое  нетерпение,  азарт,  под
стать праздничной лихорадке; вероятно, они жили на  разных  скоростях:  ее
всегда одолевала спешка, она вечно рвалась куда-то, вечно бежала, неслась,
летела - даже тогда, когда оставалась на месте.
     Идя рядом, он чувствовал электрический ток, который исходил  от  нее,
она была вся пронизана электричеством, высокое напряжение  угадывалось  на
расстоянии, энергия пульсировала в  каждом  движении,  и  казалось,  стоит
коснуться, смертельный разряд убьет наповал.
     - Хотите, я покажу вам что-то? - неожиданно предложила она.
     - Что? - спросил он, испытывая тоску  по  привычному  покою,  который
рушился на глазах и который он не в силах был отстоять.
     - Здесь есть любопытные места...
     - Может, в другой раз? - неуверенно спросил Ключников.
     - Другого раза не будет, - сказала она уверенно, и  было  видно,  что
это правда: не будет.
     - Поздно уже, - вяло сопротивлялся Ключников.
     - Поздно?! - поразилась она, как человек, привычный к  ночной  жизни,
и, подняв голову, быстро глянула на него: Ключникову  показалось,  в  лицо
ударил яркий фонарь. - Вы торопитесь? - в ее голосе послышались насмешка и
разочарование.
     - Нет, но... я думал... ночь на дворе... - пустился он в  объяснения,
но увидел обращенный к себе насмешливый взгляд, смутился и осекся.
     Ключников с  тоской  подумал,  что  опаздывает  на  метро,  и  теперь
придется тащиться пешком или брать такси, что было ему не по карману. Она,
похоже, угадала его мысли.
     - Я отвезу вас,  -  неожиданно  пообещала  она,  и  он  понурился  от
смущения.
     - Не беспокойтесь...  -  пробормотал  он  в  замешательстве,  но  она
засмеялась и перебила:
     - Отвезу, отвезу!
     Впоследствии он отчетливо уяснил, что она с легкостью  называет  вещи
своими именами и вслух говорит  то,  о  чем  другие  помалкивают.  Она  не
испытывала сомнений, когда следовало кого-то отбрить, язык у нее был,  как
бритва, и она всегда находила точные слова, живость ума уживалась в ней  с
резкостью суждений.
     В ней постоянно играла ртуть, переливалась, каталась  упруго,  рождая
электрическое поле, сопротивляться которому не было сил. И уже  разумелось
само собой: тот, кто попадет в это поле, покончит со спокойной жизнью.
     Новая знакомая повела его  на  задворки  Музея  изящных  искусств.  В
запущенном парке за каменной стеной  Ключников  увидел  старинный  дворец,
похожий на итальянский палаццо, украшенный несуразной лепниной:  медальоны
дворца несли на себе профили основателей коммунизма, пятиконечные звезды и
скрещенные серпы с молотами. В старой усадьбе князей Долгоруких размещался
музей коммунизма, но здание обветшало и рушилось на глазах,  чтобы  вскоре
превратиться в руины; окна первого этажа были заколочены досками.
     Одно из крыльев дворца занимал журнал  "Коммунист",  крыло  выглядело
пристойно, во  всяком  случае  стены  были  оштукатурены  и  покрашены,  в
просторном вестибюле горел свет.
     Свет горел в окнах второго этажа, как будто за белыми занавесками шла
круглосуточная  работа,  редакция,  видно,  не  могла  спать  и  по  ночам
перелистывала первоисточники, которые так хорошо кормили их до сих пор,  а
теперь мало кого привлекали; и они перебирали их, перетряхивали, штопали в
надежде обновить и снова всучить кому-нибудь, как  это  бывает  со  старой
изношенной одеждой.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.