Случайный афоризм
Если бы я был царь, я бы издал закон, что писатель, который употребит слово, значения которого он не может объяснить, лишается права писать и получает 100 ударов розог. Лев Николаевич Толстой
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

там  еще  теперь  фабрику  строят,   и  вот  двое  остались
прикрывать.  Между  прочим,  никто их не просил,  вызвались
исключительно сами.  А  потом  вернулись  мы,  а  они висят
рядышком  на мостовом кране,  голые,  и все у них  калеными
щипцами повыдергано. Вот так, понял? А теперь, я думаю: где
остальные двое сегодня,  скажем,  были?  Может, они меня же
слезогонкой угощали, ведь такие могут вполне...
     - Мало  ли  кого  вешали...  Нас тоже вешали за разные
места.
     - В землю их вколотить до ноздрей, и все тут!
     - Я пойду.  Чего  тут  сидеть...  У  меня  уже  изжога
началась. А там, наверное, все починили...
     - Эй, бармен, девочки! По последней!
     Гавайка моя высохла.  Я оделся и, когда кафе опустело,
перебрался  за  столик  и  стал смотреть,  как в углу  двое
изысканно  одетых  пожилых   людей  тянут  через  соломинку
коктейль.  Они сразу бросались  в глаза - оба,  несмотря на
очень  теплую  ночь,  в строгих черных  галстуках.  Они  не
разговаривали, а один все время поглядывал на часы. Потом я
отвлекся.  Ну,  доктор Опир, как вам показалась эта дрожка?
Вы были на площади?  Да нет,  вы,  конечно, не были. А зря.
Интересно было бы знать,  что вы об этом думаете.  Впрочем,
черт с вами.  Какое  мне  дело  до того,  что думает доктор
Опир?  Что я сам об этом думаю?  Что  ты  об  этом думаешь,
высококачественное парикмахерское сырье? Скорей бы акклима-
тизироваться.  Не забивайте мне голову индукцией, дедукцией
и   техническими  приемами.   Самое  главное  -   побыстрей
акклиматизироваться.  Почувствовать себя своим среди них...
Вот  все  опять  пошли  на  площадь.  Несмотря  на то,  что
произошло,  они все-таки снова пошли на площадь.  А  у меня
нет,  ну,  ни  малейшего  желания идти на площадь.  Я бы  с
удовольствием пошел сейчас  домой и опробовал свою кровать.
А когда же к рыбарям?  Интели,  "девон" И рыбари.  Интели -
может,  это местная золотая  молодежь?  "Девон"...  "девон"
Надо иметь в виду. Вместе с Оскаром. Теперь рыбари...
     - Рыбари  -  это немного  вульгарно,  -  негромко,  но
отнюдь не шепотом сказал один из черных костюмов.
     - Все зависит  от  темперамента,  -  сказал другой.  -
Лично я нисколько не осуждаю Карагана.
     - Видите ли,  я тоже не осуждаю.  Немного шокирует то,
что он забрал свой пай. Джентльмен так не поступил бы.
     - Простите,  но Караган не джентльмен.  Он  всего лишь
директор-распорядитель.  Отсюда и мелочность, и меркантиль-
ность, и некоторая, я бы сказал, мужиковатость...
     - Не  будем  так  строги.  Рыбари  - это интересно.  И
честно  говоря,  я  не вижу оснований,  почему  бы  нам  не
заниматься этим.  Старое метро - это вполне респектабельно.
Уалд элегантнее Нивеля,  но  мы  же не отказываемся на этом
основании от Нивеля...
     - И вы серьезно готовы?..
     - Хоть сейчас... Кстати, без пяти два. Пойдемте?
     Они поднялись, вежливо-дружески попрощались с барменом
и  пошли  к выходу - элегантные,  спокойные,  снисходитель-
но-высокомерные.  Это  было  удивительной удачей.  Я громко
зевнул и,  проговорив: "на площадь пойти...", последовал за
ними,  раздвигая табуретки.  Улица была еле освещена,  но я
сразу увидел их.  Тот, что шел справа, был пониже, и, когда
они проходили под фонарями,  было видно,  что волосы у него
мягкие и редкие. По-моему, они больше не разговаривали.
     Они обогнули сквер, свернули в совсем темный переулок,

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.