Случайный афоризм
Роман, прожитый каждым индивидом, остается более грандиозным произведением, чем любое из произведений, когда-либо написанных на бумаге. Виктор Франкл
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

отшатнулись  от  пьяного  человека,  попытавшегося  с  ними
заговорить,  и вдруг резко,  так  ни разу и не оглянувшись,
нырнули в сад перед большим мрачным домом.  Я услышал,  как
гулко хлопнула тяжелая дверь. Было без двух минут два.
     Я  отпихнул  пьяного,   вошел   в   сад  и  присел  на
выкрашенную серебряной краской скамейку  в  кустах  сирени.
Скамейка  была  деревянная,  дорожка,  ведущая  через  сад,
посыпана песком.  Подъезд дома освещался синей лампочкой, и
я разглядел две кариатиды,  держащие балкон над дверью.  На
вход  в  метро  это  не было похоже,  но это еще ничего  не
значило, и я решил подождать.
     Ждать пришлось недолго.  Зашуршали шаги,  и на дорожке
появилась темная фигура в накидке.  Это была женщина.  Я не
сразу  понял,  почему  мне  показалась  знакомой  ее  гордо
поднятая  голова  с  высокой  цилиндрической  прической,  в
которой блестели  под  звездами  крупные камни.  Я встал ей
навстречу и произнес,  стараясь  придать  голосу  насмешли-
во-почтительные интонации:
     - опаздываете, сударыня, уже третий час.
     Она нисколько не испугалась.
     - Да что вы говорите? - Воскликнула она. - Неужели мои
часы отстают?
     Это  была  та  самая  женщина,  которая  повздорила  с
шофером фургона, но она, конечно, не узнала меня. Женщины с
такой  брезгливой нижней губой никогда не помнят  случайных
встречных.  Я  взял ее под руку,  и мы поднялись по широким
каменным ступенькам.  Дверь  оказалась тяжелой,  как крышка
реакторного колодца.  В вестибюле никого не было.  Женщина,
не  оглядываясь,  сбросила мне  на  руки  накидку  и  пошла
вперед,  а  я  задержался  на  секунду,  оглядывая  себя  в
огромном  зеркале.  Молодец мастер Гаоэй,  но держаться мне
все-таки рекомендуется в тени. Мы вошли в зал.
     Нет,  это было что угодно, но только не метро. Зал был
большой и невероятно старомодный.  Стены были обшиты черным
деревом,   на   высоте  пяти  метров  проходила  галерея  с
балюстрадой.   С  раскидистого  потолка  грустно  улыбались
одними губами  розовые белокурые ангелы.  Почти всю площадь
зала занимали  ряды мягких кресел,  обитых тисненой кожей и
очень массивных  на  вид.  В  креслах,  небрежно развалясь,
располагались роскошно одетые люди,  большей частью пожилые
мужчины.  Они смотрели в глубину зала,  где на фоне черного
глубокого бархата сияла ярко подсвеченная картина.
     На нас никто не оглянулся.  Дама  проплыла  в передние
ряды,  а я присел в кресло поближе к двери.  Теперь  я  был
почти  совершенно  уверен,  что  пришел  сюда  зря.  В зале
молчали и покашливали,  от толстых сигар тянулись синеватые
струйки  дыма,  многочисленные  лысины  покойно  сияли  под
электрической люстрой.  Я обратился к картине.  Я  неважный
знаток живописи,  но,  по-моему, это был Рафаэль, и если не
подлинный, то весьма совершенная копия.
     Грянул густой медный удар,  и в ту же секунду  рядом с
картиной возник высокий худой человек в черной маске,  весь
от шеи до ногтей облитый черным трико. За ним, прихрамывая,
следовал горбатенький карлик в красном балахоне. В коротких
вытянутых лапках карлик держал огромный, тускло отсвечиваю-
щий меч самого зловещего вида.  Он замер справа от картины,
а   замаскированный   человек   выступил   вперед  и  глухо
заговорил:
     - в   соответствии   с   законами   и   установлениями
благородного  сообщества  меценатов  и   во  имя  искусства

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.