Случайный афоризм
Книга - друг одинокого, а библиотека - убежище бездомного. (Стефан Витвицкий)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Латур провел рукой  по  своему  потному  лицу.  К  сожалению,  он  не
чувствовал  к  маленькой  рыженькой  девушке  ничего,  кроме   физического
влечения. Он мог говорить себе что угодно, заводить связь с кем угодно, но
все равно он оставался влюбленным в Ольгу  и,  вероятно,  останется  таким
навсегда.
     Он перевернулся на левый бок и сделал это напрасно. Ольга  лежала  на
спине и лицо ее было теперь повернуто к нему. Их тела соприкоснулись.
     Ольга спросила его:
     - Ты не можешь заснуть?
     - Нет, - признался Латур. Он постарался немного отодвинуться от нее.
     Голосом, немного неуверенным, она пробормотала:
     - Я тоже. Вероятно по той же причине...
     У Ольги был трезвый ум.
     - Лучше перестанем быть смешными. В конце концов, мы женаты. Ты - мой
муж, а я - твоя жена.
     Она завозилась в темноте и присела. Было  слышно  шуршание  шелка  и,
когда  она  снова  легла  рядом  с  ним,  вместо  материи  ее  рубашки  он
почувствовал прикосновение ее атласной кожи, а ее руки обняли  его.  Латур
схватил ее в объятия жадно и резко, почти  стыдясь  того,  как  он  быстро
капитулировал. Он не в состоянии был  владеть  собой  и  был  рад,  что  в
комнате было темно и он не  мог  прочитать  в  глазах  Ольги  презрение  и
неприязнь.
     Их объятия длились долго. Голос Ольги уже не был нежным и культурным.
Хриплым гортанным голосом она кричала ему незнакомые русские слова...
     Латуру очень хотелось узнать, что она говорила. Это были,  вероятнее,
всего, русские ругательства. Прошло ровно два года с того  момента,  когда
Джон Шварт объявил о  бесполезности  бурения,  и  Ольга  тогда  ничего  не
ответила на это.
     В порыве неистовой страсти Латур слишком приблизился к краю кровати и
почувствовал, что падает, как в бездну, увлекая за собой Ольгу...


     Некоторое время она смотрела на него, потом тихонько оттолкнула.
     - Прошу тебя... Ты делаешь мне больно.
     Ее голос снова стал нормальным, спокойным, размеренным и ровным.  Она
также могла бы попросить сигарету.
     - Дай мне возможность подняться, и, пожалуйста, не зажигай света.
     Латур  сел  на  край  кровати.  Вытирая  пот  измятой  простыней,  он
прислушивался к знакомым звукам, доносившимся из ванной.  Ему  показалось,
что он слышит, как Ольга плачет и очень удивился, не  понимая,  что  могло
вызвать у нее слезы. Она, между прочим, отлично продемонстрировала,  к  их
взаимному удовлетворению, что ей достаточно было щелкнуть двумя  пальцами,
чтобы ее личный муж немедленно выполнил ее малейшее желание.
     Дверь в ванную комнату отворилась, и Ольга  вошла  в  комнату.  Латур
слышал, как она открывала ящик комода и несколько минут спустя сказала:
     - Если хочешь, теперь ты можешь зажечь свет.
     Латур прислушался и посмотрел на жену. Если  она  плакала,  то  потом
хорошо смыла свои слезы. Чистая ночная рубашка, которую она  надела,  была
такой же, как та, которую она  сняла.  За  исключением  нескольких  волос,
выбившихся из узла, можно было подумать, что ничего не произошло.
     - Будет лучше, если я перестелю постель, - сказала она.
     Латур встал, подошел к окну и  стал  вглядываться  в  темноту.  Когда
Ольга вошла в спальню, она заранее решила, она знала, что произойдет.  Она
нарочно унизила его, что бы разыграть светскую даму. И теперь все, что она
нашла возможным сказать, было: "Будет лучше, если я перестелю постель".
     Латур продолжал смотреть в окно. Темнота напомнила ему о Рите, такой,
какой он ее видел в последний раз  на  пороге  уединенного  домика,  такой
маленькой, такой одинокой и такой желанной в огромной ночи.
     Латур задал себе вопрос, хорошо  ли  он  сделал,  что  проводил  Риту
домой. Может быть, было бы лучше  отправить  Лакосту  в  кутузку,  а  Риту

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.