Случайный афоризм
Когда б вы знали, из какого сора Растут стихи, не ведая стыда... Анна Ахматова
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



Этот день в истории
В 1871 году родился(-лась) Александр Иванович Куприн


в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

его  словам;  наконец  загадочное  исчезновение  за  камином  -  все  это,
согласитесь сами,  невольно  должно  было  возбуждать  любопытство.  Я  не
понимаю, почему  он  вначале  наотрез  отказался  принять  меня,  а  потом
предложил мне с самой подкупающей сердечностью, отдохнуть под его  кровом.
Я совершенно недоумевал, как объяснить все это.
     Во всяком случае я решился скрыть мои чувства и принять вид человека,
находящего совершенно естественным все окружающее и настолько погруженного
в мысли о своем бедственном положении, чтобы не замечать ничего вне  себя.
Одного взгляда было вполне достаточно, чтобы окончательно убедить  меня  в
догадке, промелькнувшей в моей голове, при  виде  полуразрушенной  хижины;
она была совершенно не приспособлена для постоянной жизни и служила просто
местом  условных  встреч.  От  постоянной  сырости  штукатурка  на  стенах
совершенно облупилась, и на них во многих  местах  проступила  зеленоватая
плесень; в воздухе чувствовался резкий запах пыли.
     Единственная, довольно большая комната была  совершенно  без  мебели,
если не считать расшатанного стола, трех деревянных ящиков, заплесневевших
стульев и совершенно обветшалого вряд-ли пригодного на что-нибудь  невода,
который загромождал собою весь угол.
     Прислоненный к стене топор  и  расколотый  на  части  четвертый  ящик
указывали, откуда взялись дрова  для  камина.  Но  мое  внимание  особенно
притягивал  стол:  там,  около   лампы   стояла   корзинка,   из   которой
соблазнительно  выглядывал  окорок  ветчины,  коврига  хлеба  и   горлышко
бутылки.  Хозяин  хижины,  словно   извиняясь   за   свою   холодность   и
подозрительность при первой встрече, своей любезностью старался  заставить
меня забыть первые моменты нашей встречи. Чем  объяснить  эту  перемену  в
общении со мной, - я решительно не мог догадаться.
     Высказав сожаление о моем грустном положении, он  придвинул  один  из
ящиков к свету и отрезал мне кусок хлеба и ветчины. Я продолжал  наблюдать
за ним, хотя его чувственные губы, с низко опущеннымми  углами,  улыбались
самой  искренней,  задушевной  улыбкой;   глаза,   поразительной   красоты
постоянно следили за мной, словно желая прочесть на моем лице, кто я и как
попал сюда.
     - Что касается меня, - сказал он с  напускным  чистосердечием,  -  вы
хорошо поймете, что в такое время каждый,  мало-мальски  понимающий  дело,
коммерсант должен изобретать какие либо способы,  чтобы  получить  товары.
Ведь Император, дай Бог  ему  здоровья,  возымел  желание  положить  конец
свободной торговле, так что  для  получения  кофе  и  табака,  без  оплаты
пошлиной, приходится забираться вот в такие трущобы! Смею вас уверить, что
и в Тюльерийском  дворце  можно  без  труда  получить  то  и  другое;  сам
император выпивает ежедневно по десяти чашек настоящего  мокка,  прекрасно
зная, что он не растет в  пределах  Франции.  Бонапарт  знает  и  то,  что
королевство, где произрастает кофе, еще не завоевано им, так  что  если-бы
купцы  не  рисковали,  беря  на  себя   такую   ответственность,   вряд-ли
дождаться-бы барышей от торговли. Я полагаю, что и вы тоже принадлежите  к
купеческому сословию?
     Я ответил отрицательно и этим,  кажется,  еще  сильнее  возбудил  его
любопытство. Слушая его рассказ о себе, я читал ложь  в  его  глазах.  При
ярком свете лампы, он был еще красивее, чем показался мне в  начале  нашей
встречи, но тип его  красоты  нельзя  было  назвать  симпатичным.  Тонкие,
женственные черты его лица были идеально правильны; все дело  портил  рот,
являвшийся полным контрастом с благородством черт верхней части лица.  Это
было умное и в то же время слабое лица, на котором выражение восторженного
энтузиазма беспрестанно сменялось полным бессилием и  нерешительностью.  Я
чувствовал, что чем больше знакомлюсь с хозяином этой  хижины,  тем  менее
доверяю ему, и все таки он не пугал меня: я почему-то был вполне уверен  в
своей безопасности, хотя вскоре в этом пришлось горько разубедиться.
     - Вы, конечно, извиняете мою холодность, господин  Лаваль,  -  сказал
он, - с тех пор,  как  Император  побывал  на  берегу,  там  всегда  кишат
полицейские агенты, так что купцы должны быть всегда начеку, охраняя  свои
интересы. Вы понимаете, что мои опасения были совершенно естественны:  ваш

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.