Случайный афоризм
Мы думаем особенно напряженно в трудные минуты жизни, пишем же лишь тогда, когда нам больше нечего делать. Лев Шестов
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



Этот день в истории
В 1938 году скончался(-лась) Александр Иванович Куприн


в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Быстрым, порывистым движением, весьма характерным для него, он вырвал
бумагу из рук секретаря и, посмотрев на  него  долгим,  строгим  взглядом,
скомкал ее и зашвырнул под стол.
     - Я продиктую вам все это, - сказал он, продолжая ходить по  комнате.
Целый поток слов изливался из его уст,  и  бедный  де  Миневаль,  с  лицом
покрасневшим  от   напряжения,   с   трудом   успевал   заносить   их   на
бумагу.Возбужденный  своими  же  идеями,  Наполеон  ходил  все  быстрее  и
быстрее; его голос все повышался;  одной  рукой  он  крепко  сжал  красный
обшлаг рукава, кисть другой руки как-то особенно выгнулась и вздрагивала.
     Но его мысли и планы поражали своей ясностью и величием, так что даже
я, плохо знакомый с делом, без труда  следил  за  ними.  Я  удивлялся  его
способности схватывать и запоминать все факты;  Наполеон  с  поразительной
точностью мог говорить не только о  числе  линейных  боевых  судов,  но  о
фрегатах, шлюпках и  бригах  в  Ферроме,  Рошфоре,  Кадиксе,  Кареагене  и
Бресте; с поразительной точностью он знал численность экипажа  каждого  из
них и количество орудий, находившееся в их  распоряжении.  Как  свои  пять
пальцев, он знал название  и  силу  каждого  из  английских  судов.  Такие
познания даже в  моряке  казались  бы  очень  большими,  но,  принимая  во
внимание, что вопрос о судах был одним из пятидесяти  других  вопросов,  с
которыми ему приходилось иметь дело, я начал понимать всю разносторонность
его проницательного ума. Он совершенно не обращал на меня внимания,  но  в
то же время оказалось, что он неотступно следил за мною. Окончив диктовку,
он обратился ко мне:
     - Вы кажется удивлены, m-r де Лаваль, что я  могу  вести  дела  моего
флота, не имея под рукой своего морского министра; но имейте в  виду,  что
одно из моих правил - это во все входить самому. Если бы Бурбоны имели эту
хорошую привычку, то верно им  не  пришлось  бы  проводить  свою  жизнь  в
мрачной и туманной Англии.
     - Для этого нужно иметь вашу память, Ваше Величество, - заметил я.
     - Это просто плод моей системы, - сказал  он.  -  В  моем  мозгу  все
сведения распределены по отдельным ящикам, которые, судя по надобности,  я
и открываю, в то же время оставляя другие закрытыми. Со мною редко бывает,
что я не могу вспомнить то, что мне нужно. Я обладаю очень плохой  памятью
на числа и имена, но зато я прекрасно запоминаю факты и лица.  Да!  Многое
приходится держать в голове, m-r де Лаваль! Например,  вы  видели,  что  у
меня есть в голове маленький ящик, заполненный морскими судами.  Я  должен
также помнить о всех крепостях и гаванях Франции. Я могу  вам  привести  в
пример такой эпизод: когда мой военный министр  давал  мне  отчет  о  всех
береговых укреплениях, я мог указать ему, что он не упомянул о двух пушках
в береговых батареях Остендэ. В моем мозгу запечатлены все войска Франции.
Согласны ли вы с этим, маршал Бертье?
     Гладко-выбритый человек, стоявший все время у окна, покусывая  ногти,
поклонился в ответ на этот вопрос императора.
     - Я все больше и больше убеждаюсь, Ваше Величество, что вы знаете имя
каждого солдата в строю!
     - Я думаю, что я  знаю  большую  часть  из  моих  прежних  египетских
солдат, - сказал он. - Кроме того, m-r  де  Лаваль,  я  должен  помнить  о
каналах, мостах, дорогах, о промышленности, одним словом  о  всех  отделах
внутренней жизни страны. Законы и финансы в Италии, колонии в Голландии, -
все это тоже занимает много места в  моей  голове.  В  наши  дни,  m-r  де
Лаваль, Франция предъявляет большие требования к своему правителю.  Теперь
уже мало одного умения с достоинством носить царскую порфиру  или  мчаться
за оленями по лесам Фонтебло!
     Я вспомнил беспомощного, красивого, любившего более всего  роскошь  и
блеск, Людовика, которого я видел, будучи  еще  маленьким,  и  понял,  что
Франция, после пережитых волнений  и  страданий,  нуждалась  в  твердой  и
сильной руке.
     - Как вы об этом думаете, monsieur де Лаваль? - спросил император. Он
на минуту остановился около огня и грел свою, изящно обтянутую в  туфлю  с
золотой пряжкой, ногу.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.