Случайный афоризм
Самый плохой написанный рассказ гораздо лучше самого гениального, но не написанного. В. Шахиджанян
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

   Один не смог проснуться, их осталось восемь.
   Восемь негритят в Девон ушли потом,
   Один не возвратился, остались всемером.
   Семь негритят дрова рубили вместе,
   Зарубил один себя - и осталось шесть их.
   Шесть негритят пошли на пасеку гулять,
   Одного ужалил шмель, их осталось пять.
   Пять негритят судейство учинили,
   Засудили одного, осталось их четыре.
   Четыре негритенка пошли купаться в море,
   Один попался на приманку, их осталось трое.
   Трое негритят в зверинце оказались,
   Одного схватил медведь, и вдвоем остались.
   Двое негритят легли на солнцепеке,
   Один сгорел - и вот один, несчастный, одинокий.
   Последний негритенок поглядел устало,
   Он пошел повесился, и никого не стало.
   Вера улыбнулась: "Понятное дело: Негритянский остров!" Она подошла  к
окну, выходящему на море, и села на подоконник. Перед  ней  простиралось
бескрайнее море. Земли не было видно: всюду, куда ни кинь взгляд, -  го-
лубая вода, покрытая легкой рябью и освещенная предзакатным солнцем.
   "Море... Сегодня такое тихое, порой бывает беспощадным... Оно  утяги-
вает на дно. Утонул... Нашли утопленника...  Утонул  в  море...  Утонул,
утонул, утонул... Нет, она не станет вспоминать... Не станет  думать  об
этом! Все это в прошлом".
   Доктор Армстронг Прибыл на Негритянский остров к закату. По дороге он
поболтал с лодочником - местным жителем. Ему очень  хотелось  что-нибудь
выведать о владельцах Негритянского острова, но Нарракотт, как ни стран-
но, ничего толком не знал, а возможно, и не хотел говорить. Так что док-
тору Армстронгу пришлось ограничиться обсуждением погоды и видов на рыб-
ную ловлю.
   Он долго просидел за рулем и очень устал. У него болели глаза.  Когда
едешь на запад, весь день в глаза бьет солнце. "До чего же он устал! Мо-
ре и полный покой - вот что ему нужно. Конечно, ему бы  хотелось  отдох-
нуть подольше, но этого он, увы, не мог себе позволить. То есть он,  ко-
нечно, мог это себе позволить в смысле финансовом, но надолго отойти  от
дел он не мог. Так того гляди и клиентуру растеряешь. Теперь,  когда  он
добился успеха, ни о какой передышке не может быть и речи. И все  равно,
- думал он, - хотя бы на сегодня забуду о Лондоне и о Харлистрит, и  обо
всем прочем, представлю себе, что я никогда больше туда не вернусь.
   В самом слове "остров" есть какая-то магическая притягательная  сила.
Живя на острове, теряешь связь с миром; остров-это самостоятельный  мир.
Мир, из которого можно и не вернуться. Оставлю-ка я на этот раз  повсед-
невную жизнь со всеми ее заботами позади", - думал  он.  Улыбка  тронула
его губы: он принялся строить планы, фантастические  планы  на  будущее.
Поднимаясь по вырубленным в скале ступенькам, он продолжал улыбаться.
   На площадке сидел в кресле  старик  -  лицо  его  показалось  доктору
Армстронгу знакомым. "Где он мог видеть это жабье лицо, тонкую черепашью
шею, ушедшую в плечи, и главное - эти светлые глаза-буравчики?  Ну,  как
же, это старый судья Уоргрейв. Однажды он  проходил  свидетелем  на  его
процессе. Вид у судьи был всегда сонный, но его никто не мог обойти.  На
присяжных он имел колоссальное влияние: говорили, что он  может  обвести
вокруг пальца любой состав. Не раз и не два,  когда  обвиняемого  должны
были наверняка оправдать, ему удавалось добиться сурового приговора. Не-
даром его прозвали вешателем в мантии. Вот уж никак не ожидал  встретить
его здесь".
   Судья Уоргрейв думал: "Армстронг?
   Помню, как он давал показания. Весьма осторожно и осмотрительно.  Все
доктора - олухи. А те, что с Харлистрит, глупее  всех".  И  он  со  зло-
радством вспомнил о недавней беседе с одним лощеным типом с  этой  самой

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.