Случайный афоризм
Не тот писатель оригинален, который никому не подражает, а тот, кому никто не в силах подражать. Франсуа Рене де Шатобриан
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

   Один не смог проснуться, их осталось восемь.
   Восемь негритят в Девон ушли потом,
   Один не возвратился, остались всемером.
   Семь негритят дрова рубили вместе,
   Зарубил один себя - и осталось шесть их.
   Шесть негритят пошли на пасеку гулять,
   Одного ужалил шмель, их осталось пять.
   Пять негритят судейство учинили,
   Засудили одного, осталось их четыре.
   Четыре негритенка пошли купаться в море,
   Один попался на приманку, их осталось трое.
   Трое негритят в зверинце оказались,
   Одного схватил медведь, и вдвоем остались.
   Двое негритят легли на солнцепеке,
   Один сгорел - и вот один, несчастный, одинокий.
   Последний негритенок поглядел устало,
   Он пошел повесился, и никого не стало.
   Вера улыбнулась: "Понятное дело: Негритянский остров!" Она подошла  к
окну, выходящему на море, и села на подоконник. Перед  ней  простиралось
бескрайнее море. Земли не было видно: всюду, куда ни кинь взгляд, -  го-
лубая вода, покрытая легкой рябью и освещенная предзакатным солнцем.
   "Море... Сегодня такое тихое, порой бывает беспощадным... Оно  утяги-
вает на дно. Утонул... Нашли утопленника...  Утонул  в  море...  Утонул,
утонул, утонул... Нет, она не станет вспоминать... Не станет  думать  об
этом! Все это в прошлом".
   Доктор Армстронг Прибыл на Негритянский остров к закату. По дороге он
поболтал с лодочником - местным жителем. Ему очень  хотелось  что-нибудь
выведать о владельцах Негритянского острова, но Нарракотт, как ни стран-
но, ничего толком не знал, а возможно, и не хотел говорить. Так что док-
тору Армстронгу пришлось ограничиться обсуждением погоды и видов на рыб-
ную ловлю.
   Он долго просидел за рулем и очень устал. У него болели глаза.  Когда
едешь на запад, весь день в глаза бьет солнце. "До чего же он устал! Мо-
ре и полный покой - вот что ему нужно. Конечно, ему бы  хотелось  отдох-
нуть подольше, но этого он, увы, не мог себе позволить. То есть он,  ко-
нечно, мог это себе позволить в смысле финансовом, но надолго отойти  от
дел он не мог. Так того гляди и клиентуру растеряешь. Теперь,  когда  он
добился успеха, ни о какой передышке не может быть и речи. И все  равно,
- думал он, - хотя бы на сегодня забуду о Лондоне и о Харлистрит, и  обо
всем прочем, представлю себе, что я никогда больше туда не вернусь.
   В самом слове "остров" есть какая-то магическая притягательная  сила.
Живя на острове, теряешь связь с миром; остров-это самостоятельный  мир.
Мир, из которого можно и не вернуться. Оставлю-ка я на этот раз  повсед-
невную жизнь со всеми ее заботами позади", - думал  он.  Улыбка  тронула
его губы: он принялся строить планы, фантастические  планы  на  будущее.
Поднимаясь по вырубленным в скале ступенькам, он продолжал улыбаться.
   На площадке сидел в кресле  старик  -  лицо  его  показалось  доктору
Армстронгу знакомым. "Где он мог видеть это жабье лицо, тонкую черепашью
шею, ушедшую в плечи, и главное - эти светлые глаза-буравчики?  Ну,  как
же, это старый судья Уоргрейв. Однажды он  проходил  свидетелем  на  его
процессе. Вид у судьи был всегда сонный, но его никто не мог обойти.  На
присяжных он имел колоссальное влияние: говорили, что он  может  обвести
вокруг пальца любой состав. Не раз и не два,  когда  обвиняемого  должны
были наверняка оправдать, ему удавалось добиться сурового приговора. Не-
даром его прозвали вешателем в мантии. Вот уж никак не ожидал  встретить
его здесь".
   Судья Уоргрейв думал: "Армстронг?
   Помню, как он давал показания. Весьма осторожно и осмотрительно.  Все
доктора - олухи. А те, что с Харлистрит, глупее  всех".  И  он  со  зло-
радством вспомнил о недавней беседе с одним лощеным типом с  этой  самой

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.