Случайный афоризм
Писатель есть рыцарь вечности, а журналист – рыцарь секунды. Бауржан Тойшибеков
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

- это я могу себе представить. Но представить его мистером Онимом,  эта-
ким безумным вершителем правосудия, укокошившим  жену  за  преступление,
которое они совершили совместно, я не могу.
   - Вы принимаете па веру ничем  не  подтвержденные  данные,  -  сказал
судья Уоргрейв. - Ведь нам неизвестно, действительно ли  Роджерс  и  его
жена убили свою хозяйку. Не исключено,  что  Роджерса  обвинили  в  этом
убийстве лишь для того, чтобы он оказался в одном с нами  положении.  Не
исключено, что вчера вечером миссис Роджерс перепугалась, поняв, что  ее
муж сошел с ума.
   - Будь по-вашему, - сказал Ломбард. - А. Н. Оним один из нас.  Подоз-
реваются все без исключения.
   А судья Уоргрейв продолжал:
   - Мысль моя такова: ни хорошая репутация, ни  положение  в  обществе,
ничто другое не освобождают от подозрений. Сейчас нам необходимо в  пер-
вую голову выяснить, кого из нас можно освободить от подозрений на осно-
вании фактов. Говоря проще, есть ли среди нас один  (а  вероятно,  и  не
один) человек, который никак не мог подсыпать яду Марстону,  дать  снот-
ворное миссис Роджерс и прикончить генерала Макартура?
   Грубоватое лицо Блора осветила улыбка.
   - Теперь вы говорите дело, сэр, - сказал он. - Мы подошли к самой су-
ти. Давайте разберемся. Что касается Марстона, то тут уже ничего не  вы-
яснишь. Высказывались подозрения, будто кто-то подбросил яд в его стакан
через окно перед тем, как он в последний раз налил себе  виски.  Замечу,
что подбросить яд из комнаты было бы куда проще. Не могу припомнить, на-
ходился в это время в комнате Роджерс, но все остальные  запросто  могли
это сделать. - Перевел дух и продолжал: - Теперь перейдем к миссис  Род-
жерс. Здесь подозрения прежде всего падаю г на ее мужа и доктора. Любому
из них ничего не стоило это сделать.
   Армстронг вскочил. Его трясло от злости.
   - Я протестую... Это неслыханно! Клянусь, я дал ей  совершенно  обыч-
ную...
   - Доктор Армстронг! - злой голосок судьи звучал повелительно. -  Ваше
негодование вполне естественно. И тем не менее надо изучить  все  факты.
Проще всего было дать снотворное миссис Роджерс вам или Роджерсу. Теперь
разберемся с остальными. Какие возможности подсыпать  яд  были  у  меня,
инспектора Блора, мисс Брент, мисс Клейторн или мистера Ломбарда?  Можно
ли коголибо из нас полностью освободить от подозрений? - Помолчал и ска-
зал: - По-моему, нет.
   - Да я и близко к ней не подходила, - вскинулась Вера.
   - Если память мне не изменяет, - снова взял слово судья, - дело  обс-
тояло так. Прошу поправить меня, если я  в  чем-нибудь  ошибусь:  Антони
Марстон и мистер Ломбард подняли миссис Роджерс, перенесли ее на  диван,
и тут к ней подошел доктор Армстронг. Он послал  Роджерса  за  коньяком.
Поднялся спор, откуда шел голос. Все удалились  в  соседнюю  комнату  за
исключением мисс Брент, она осталась наедине с миссис Роджерс,  которая,
напоминаю, была без сознания.
   На щеках мисс Брент вспыхнули красные пятна. Спицы застыли в  ее  ру-
ках.
   - Это возмутительно! - сказала она.
   Безжалостный тихий голос продолжал:
   - Когда мы вернулись в комнату, вы, мисс Брент, склонились над миссис
Роджерс.
   - Неужели обыкновенная  жалость  -  преступление?  -  спросила  Эмили
Брент.
   - Я хочу установить факты, и только факты, - продолжал судья. - Затем
в комнату вошел Роджерс - он нес коньяк, в который он, конечно, мог под-
сыпать снотворное до того, как вошел. Миссис  Роджерс  дали  коньяку,  и
вскоре после этого муж и доктор проводили ее в  спальню,  где  Армстронг
дал ей успокоительное.
   - Все так и было. Именно так, - подтвердил Блор. - А значит,  от  по-

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.